Четвероевангелие атеиста. Издание второе, переработанное и дополненное

4:43—54)

«43 По прошествии же двух дней Он вышел оттуда и пошел в Галилею,

44 ибо Сам Иисус свидетельствовал, что пророк не имеет чести в своем отечестве».

Не устаем констатировать – если не имеет, зачем посылать пророка, да еще обрекать на позорную мучительную смерть? Может, надо было послать двух пророков, или другого пророка, или всех Ангелов Небесных, а перед этим еще снять, наконец, проклятие с Земли, не понятно с какого перепуга насланное? А может, надо действовать не через пророков?

«45 Когда пришел Он в Галилею, то Галилеяне приняли Его, видев все, что Он сделал в Иерусалиме в праздник, – ибо и они ходили на праздник».

Интересно, и как же запомнили его галилеяне – как фокусника, собутыльника, щедрого винного мецената? Впрочем, возможно, люди, которых Иисус отравил вином, лишь смутно помнили его в лицо.

«46 Итак Иисус опять пришел в Кану Галилейскую, где претворил воду в вино. В Капернауме был некоторый царедворец, у которого сын был болен.

47 Он, услышав, что Иисус пришел из Иудеи в Галилею, пришел к Нему и просил Его прийти и исцелить сына его, который был при смерти».

Ан нет, как минимум один запомнил Иисуса как лекаря либо факира.

«48 Иисус сказал ему: вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес».

Тут Иисус сделал для себя важное открытие – люди не поверят в Его способности, пока не увидят их, они не поверят что Он Бог (не такой как все), пока не увидят, что он может делать то, что все не умеют.

Для Сына Бога это почему-то было реальным откровением. Возникает вопрос, что еще он не знал о психологии мышления тех, к кому он был послан и кого должен был убеждать в сложных высоких вещах?

Кроме того, тут мы уже в какой раз видим как Иисус вместо умных, точных, грамотных наставлений говорит пространные непонятные даже его родителям речи. О какой Божественности Иисуса вообще речь? Ни о какой!

«49 Царедворец говорит Ему: Господи! приди, пока не умер сын мой».

Но царедворец был привыкший к глупой болтовне подчиненных.

Он её распознал в речах Иисуса и пресек фактически прямым указанием к действию. Типа, хватит болтать, давай, лечи!

«50 Иисус говорит ему: пойди, сын твой здоров. Он поверил слову, которое сказал ему Иисус, и пошел.

51 На дороге встретили его слуги его и сказали: сын твой здоров.

52 Он спросил у них: в котором часу стало ему легче? Ему сказали: вчера в седьмом часу горячка оставила его».