Мистика в космосе культуры

 Экман выделил следующие базовые эмоции: страх (опасение), гнев, отвращение, печаль, радость и удивление. – Кравченко, Симфония, с.370.], совокупность которых и формировала первичное культурное поле этноса.

Ответное действие на влияния окружающего мира предполагало лишь приблизительное знание того, на что и как нужно отвечать. Результативность ответа не могла быть гарантирована, и человек никогда не мог быть уверен в правильности своего действия. Потому в психологическом плане нужно подчеркнуть высокую тревожность примитивных людей.

За точку относительного постоянства взаимодействий со «скрытой реальностью» принималась удовлетворительная наличная ситуация, и максимум усилий племени, как «коллективной личности», был направлен на поддержание стабильности существования. Отсюда – постоянство внешнего вида построек, одежды, утвари, украшений, орнаментов и т. п. У членов племени существовало глубочайшее убеждение в том, что даже форма предмета, сделанного человеком (а также орнамент, цвет и т. д.) может оказывать на него и других людей сильное влияние.

Таким образом, в первобытную эпоху здешняя реальность в восприятии древних людей была слита с Иной, потому Тайна проницала все связи, отношения человека с миром; двойственная реальность была насквозь магичной. «Первобытная магия», как и «мифическое мышление», носили действенный и вполне реальный характер для примитивного мышления, а иногда – более существенный и жизненнозначимый, поскольку действие предмета на человека составляло неотъемлемый элемент представления об этом предмете.

[129 - Леви-Брюль, Сверхъестественное, с. 29.]

Можно сказать, что первобытная «партиципация» (по Л. Леви-Брюлю) и «оборотническая логика» (по А. Ф. Лосеву), проводившие полную «аналогию», например, между членами племени и тотемом, в своей кульминации «подменяли» и зеркально «отражали» их взаимоотношения в обычной жизни: тотем мог съесть (реально или символически) члена племени, «отправляя» его в запредельный мир; а во время периодически проводимого священнодействия члены племени поедали тотема, «возвращая» его к первопредкам и через него получая коллективный непосредственный доступ к Иному.

С ростом населения и постепенным смешением этносов во время коллективных церемоний трудно было привлечь всех присутствовавших к традиционному ритуалу, который уже совмещал магию и различные виды художественного творчества, искусства.

Как замечал Ю.М.