От Кинбурна до Лиссы. История боевых кораблей

Из пяти батарей было построено только четыре; вместо 220-мм гаубиц их решили вооружить более современными 195-мм бомбическими орудиями; причем по специальным рельсам, проложенным по палубе, все орудия могли перемещаться к амбразурам любого из бортов.

Как и ожидалось, первые броненосцы обладали мизерной скоростью – всего 3–4 узла, скверной маневренностью и ничтожной мореходностью. На буксире пароходов осенью 1855г. их отправили на Черное море. Севастополь к тому времени был взят; англо-французский флот господствовал на море и осуществлял диверсии против русских портов и береговых крепостей.

Так, во второй декаде октября эскадра под командой французского адмирала Брюэ была отправлена для захвата крепости Кинбурн, имевшей на вооружении 62 пушки и мортиры в каменном бастионе и на земляных укреплениях. В состав эскадры Брюэ были включены три плавучие батареи.

На рассвете 17 октября суда пошли на свои позиции. К 9 часам утра первые броненосцы встали на якоря напротив фортов Кинбурна: «Девастасьон» – чуть менее чем в 900 метрах, «Лаве» – в 975 метрах и «Тоннан» – в 1250 метрах.

Перед боем их палубы были дополнительно прикрыты мешками с песком. В 9:06 «Девастасьон» дал первый залп; в течение получаса к нему присоединились две других батареи и канонерские лодки с дальнобойными мортирами, маневрировавшие на значительном удалении. Канонада продолжалась почти 5 часов, в течение какового времени все три батареи выпустили 3177 ядер. Укрепления Кинбурна были разрушены, почти половина береговых орудий уничтожены, потери русских составили 45 убитыми и 130 раненными.

А что же батареи? Потери на них были минимальны. «Девастасьон», стоявший к фортам ближе всего, получил 29 попаданий в бортовую броню – ядра наиболее мощных русских длинноствольных 36-фунтовых пушек оставляли лишь полуторадюймовые вмятины; еще 35 ядер и бомб не смогли пробить его палубу. Внутрь батареи попало только три ядра: одно – через плохо закрытый люк и два – через орудийные порты, убив двоих и ранив 13 человек.

«Лаве» и «Тоннан» получили примерно по 60 попаданий; на «Тоннане» 9 моряков были ранены. Впечатление, произведенное неуязвимостью броненосных кораблей, оказалось настолько сильным, что русский комендант Кинбурна в тот же день сдал крепость.

Из первого опыта применения бронированных кораблей французы сделали правильные выводы: на очереди – строительство реально мореходных броненосцев.