Удивительные истории о врачах

Даже похороны, которых многие страшатся, мало чем отличаются от свадьбы: те же цветы, музыка, выпивка. Только чокаться нельзя.

Anamnesis vitae

Случай мании: человек зарабатывал, выпрашивал, крал деньги и жег их. Таким образом он хотел уничтожить Мировое Зло.

Фак мимо кадра

В палате № 3 мальчишка шести лет с опухолью головного мозга примостился на подоконнике и рисует на казенном листе А4 акварельными красками. Рисунок его мне сразу не понравился. В два цвета, синий и черный, нарисовал он три, предположительно человеческие, фигуры.

Говорю:

– Привет, Пикассо! Что это у тебя за Авиньонские девушки?

Максим смотрит на меня с укоризной:

– Это мама, папа и я!

– А почему у тебя и мама и папа – в платьях? И ноги у них какие-то короткие!

Мальчишка тычет в черную фигуру пальцем и возражает:

– У папы не платье! Это – ряса. И совсем не короткие ноги у моей мамы! Это у нее платье такое длинное!

Отец у Максима – сельский священник.

А мать, стало быть, – попадья, и мини-юбки ей в самом деле – не пристали.

– А небо у тебя почему черное?

– Это – тучи! Сейчас дождь пойдет.

И Максим начинает смело ляпать по всему рисунку черные (опять этот цвет!) кляксы.

– А это у тебя что? Вот это, между тучами… Самолет?

– Это Господь Бог наш сущий на небесах. Он всегда такой. Его у нас много на стенке висит.

Максим перенес три операции и теперь готовится еще к одной, четвертой. Была у него уже и клиническая смерть, и кома в течение месяца…

Больной, лежащий на койке через одну от Максима, внезапно захрипел, свернул голову направо, закатил туда же глаза и забился в судорогах… Если после приступа будет еще и афазия, то искать аневризму надо будет в левом полушарии мозга, в переднем адверсивном поле.

Сделаем ангиографию системы левой внутренней сонной артерии.

– Во как его кондратий-то лупит! – буднично прокомментировал Максим и запел: – Томболия-тромболетта, тромболия, тромбола!

Вот этим он и славится! После первой операции у Максима появилась способность к сочинению бессмысленных стишат, которые он поет на один мотив, типа «карамболина-карамболетта».

Наши же больные вообразили, что песенки Максима имеют тайный смысл. Стоит ему появиться у нас в отделении – тут же начинают его навещать с фруктами-шоколадками болезные со всей больницы. Особенно те, кому предложили хирургическое лечение.