Удивительные истории о врачах

Спрашиваю:

– Вы кем будете Константину Александровичу?

– Я бабуся Костика. Рiдних у нього немае: мати десь шлендает, батько помер. Я за ним другий рик прiсмтрiваю… Бида!

– О-хо-хо! Оксана Поликарповна, извините, но я вашу мову – не разумею. Вы хоть через слово на русском можете?

– Так! Я по-росийськи трохи можу!

– Вот и отлично! Спрашиваю:

– Давно Константин болеет?

– Я при нем уже третий год. Как мамка его с молодым полюбовником в Казахстан уехала, а отец через нее и Костика этого от сердца умер, так я к нему сюды и приихала.

– Чем же Костя так отца огорчил?

– Так вин же институт бросил! Отец его от армии спас, за учебу заплатил, а он колоться стал! Беда! То веселый и добрый, то как почнет всё громить, переворачивать. Все ищет как будто чего… На отца руку поднимал. Это сейчас он квелый, а тогда здоровый был. Начал отца поколачивать и деньги отнимать.

Как отец умер – притих чуток. Стала у него голова болеть. Утром за голову держится, стонет. Потом блеванет, и лучше ему от того.

Сходит порошка у барыг купить, наведет его с водой над газом и тем раствором в вены колется. А потом сил у него не стало за дурью этой повзати: судороги у него начались. Упадет на спину, лицо синее, пена изо рта. Потом лежит без сил. Слезы текут, из носа – сопли ручьем, сам трусится. Молит: «Сходи, бабушка, за порошком! Ради бога сходи! Там, неподалеку, у парке ларек есть. Пивом да табаком торгует». Ну я приду, слово, которому меня Костик научил, скажу, да и деньги в окошко суну. А оттуда мне – пачка сигарет. Они пакетики с порошком между сигарет ховали. Месяц я так вот к ларьку этому ходила.

Так вот он в одно утро укололся и лег. Весь день проспал. На другой день утром слышу – не встает. Посмотрела – спит тихенечко. И день спит, и ночь. Утром опять не встает. Я его потолкала, так он глаза открыл, но меня – как не видит. Губы сухие. Обмочился. Я ему перестелила, умыла его. Молочка нагрела с маслицем и сахаром, да и ложечками ему стакан споила. Ему если в рот влить – он глотает.

Так вот с ним три дня возилась. Лежит чистенький, сухой, молочком напоенный. Хороший такой… Как в детстве.

А тут меня на улице молодой парень остановил, поздоровкался и говорит:

– Что это вы к нам заглядывать перестали? В ларек.

Я про Костю ему и рассказала.

Парень этот говорит:

– Так он у вас и помереть может!

Пошел со мной к Косте. Потормошил его, пульс потрогал. Рот ему открыл и язык вытягнул.

Потом говорит:

– Нет, мамаша, это не передоз.