Игроки и игралища (сборник)

Отчего нет? Юмор Петербурга именно в том, что демиургом вполне может оказаться не в темных лаврах гигант на скале, а дворник Ибрагим. Даже не старший дворник.

Неприятные стихи, или о мистере Хайде профессора Максимова[3 - Впервые опубликовано на сайте «Новая Камера хранения» (02.08.2013).]

1

Дмитрий Максимов (1904–1987)

ПОЭТ НА ЛИГОВКЕ

Ходит в городе беда,

Ходят люди вбок,

В ожидании суда

Бредит городок.

А поэту от суда

Избавленья нет —

И ведет его беда

Лиговкой сует.

А за Лиговкой сует —

Лиговка тягот,

И бредет по ней поэт

В поисках красот.

А за Лиговкой сует,

Лиговкой скорбей

Пробирается поэт

В поисках людей.

Он растекся от сует,

От скорбей продрог,

Протоптав свой краткий срок

В поисках дорог.

Но на миг из тьмы дорог

В самый черный час

На него наводит Бог

Треугольный глаз.

В «Путешествии в Стамбул» Бродского есть странное место: «Сегодня под утро в стамбульской „Пера Палас“ мне тоже привиделось нечто – вполне монструозное.

То было помещение где-то на филологическом факультете Ленинградского университета, и я спускался по ступенькам с кем-то, кто казался мне Д. Е. Максимовым, но внешне походил более на Ли Марвина. Не помню, о чем шел разговор – но и не в нем было дело. Меня привлекла бешеная активность где-то в темно-буром углу лестничной площадки: я различил трех кошек, дравшихся с огромной – превосходившей их размеры – крысой».

Сон и сон, мало ли что кому снится, но все же он был зачем-то записан и включен в знаменитое эссе, а потому стал литературным фактом, нуждающимся в понимании.

В позднесоветской России были люди, взявшие на себя функции посредников между (широко понимаемым) Серебряным веком, высоким модернизмом, а через него и всей «мировой культурой», с одной стороны, и жадным до нее, до этой культуры, симпатичным молодым варварством – с другой. Как правило, не «писатели» по официальному роду занятий (полноценный писательский статус почти автоматически, за редчайшим исключением, означал ту или иную степень органического перерождения), а переводчики или литературоведы.

Практически всегда – люди из последних поколений (очень широко понимаемого) Серебряного века, то есть, если на то пошло, не до- и не вне-, а раннесоветские, люди не 1910-х, а 1920-х, сверстники не акмеистов и футуристов (не говоря уж о символистах), а конструктивистов и обэриутов.