Высшие кадры Красной Армии. 1917–1921 гг.

Польстившись на многомиллиардное имущество, Кедров составил докладную записку в коллегию Наркомвоена, в которой просил об издании приказа с возложением всей задачи по разгрузке Архангельского порта на возглавляемый им Комиссариат по демобилизации, «имеющий в своем составе орган, вполне способный справиться с этим делом» – Центральное техническое управление. Подвойский наложил на записку резолюцию: «Возложить на ЦТУ Комисс[ариата] по демоб[илизации] вывоз из Арх[ангельского] порта грузов в[оенного] вед[омства]»[122 - РГАСПИ.

Ф. 325. Оп. 2. Д. 56. Л. 69.]. На решающем судьбу Кедрова заседании Совнаркома от военного ведомства присутствовали Подвойский, Мехоношин и Крыленко; небезынтересен факт присутствия Л.Д. Троцкого[123 - Протоколы заседаний Совета народных комиссаров РСФСР. Ноябрь 1917 – март 1918 гг. М., 2006 (далее – Сб. протоколов СНК). С. 363.], следившего за происходящим в Наркомвоене[124 - Там же. С. 41–43 и след.] примерно столь же пристально, сколь и Надежда Ивановна Галкина за семейством Головлевых в романе Салтыкова-Щедрина…

В.

А. Трифонов, кооптированный в коллегию как руководитель Всероссийской коллегии по организации и формированию Красной Армии, также разделял взгляды группировки Подвойского[125 - Показателен следующий факт: по воспоминаниям протеже Подвойского – Л.М. Кагановича, В.А. Трифонов недолюбливал Л.Д. Троцкого (Каганович Л.М. Памятные записки рабочего, коммуниста-большевика, профсоюзного партийного и советского государственного работника. М., 1997. С. 215).]. При этом у Трифонова, по воспоминаниям брата (Е.А. Трифонова), не сложились отношения с В.А. Антоновым-Овсеенко и И.И. Юреневым – «межрайонцами». Сын Трифонова вспоминал, что характер у В.А. Трифонова «был не из легких. Он был слишком независим, обо всем составлял собственное мнение и отстаивал его с большим упорством»[126 - Трифонов Ю.В. Отблеск костра: Документальная повесть // www.e – lib.info/book.php?id = 11210 20138@p.].

Несмотря на то, что Склянский и Мехоношин позиционировались Крыленко членами группировки Подвойского, они в действительности держались несколько обособленно.

Склянский, кстати, был, наверное, единственным членом коллегии, к которому метивший в Наполеоны Главковерх всегда относился с большим уважением[127 - Именно Крыленко добился в ноябре 1918 г. назначения Эфраима Склянского верховным комиссаром при Штабе Верховного главнокомандующего в Могилеве (Сб. протоколов СНК. С. 62, 448–449).].