Ни воды, ни луны

Слушайте меня – и не начинайте думать и рассуждать: «Если это случайность, и мы не можем повлиять на это, тогда зачем медитировать? Зачем делать то и это? Надо просто ждать». Нет, ваше ожидание не должно быть ленивым томлением. Ваше ожидание должно быть живым. Вы должны ждать, полные энергии. Не ждите, как мертвецы, ваше ожидание должно быть юным, чистым, живым, пульсирующим. Только тогда неизведанное может случиться с вами. Когда вы переживаете лучшую пору своей жизни, находитесь в расцвете своих способностей, когда вы ощущаете себя живым как никогда, когда вы на вершине – только тогда это случается.

Только вершина может встретиться с другой вершиной, только подобное может встретиться с подобным.

Продолжайте работать столько, сколько вы можете, но ничего не требуйте взамен. Не говорите: «Я сделал это, теперь оно непременно случится». Здесь нет «должно». Это необъяснимо. Вы продолжаете писать приглашения, но адреса нет, поэтому вы не можете их отправить. Вы отправляете свои приглашения с ветром; они могут добраться, а могут и нет.

Бог всегда «возможно»; но это прекрасно, когда что-то «возможно». Когда все неизбежно, красота уходит.

Вы когда-нибудь замечали, что в жизни только смерть неизбежна, а все остальное зыбко?

Все зыбко! Никто не знает, будет любовь или нет. Никто не знает, сумеет он спеть песню или нет. Только одно неизбежно – смерть. Неизбежность – принадлежность смерти, не жизни. И если вы в поиске вечной жизни, тогда живите в «возможно». Живите открыто, в ожидании, но постоянно помните, что вы не можете вынудить это случиться.

Когда это случится, вы исчезнете.

Вот в чем смысл этого чудесного случая:

Вдруг бамбуковые прутья, державшие ведро, лопнули.

Это случилось вдруг. Но она работала, практиковала, медитировала. Она была настоящей монахиней. Она жила по меньшей мере тридцать или сорок лет с мастером и работала очень много.

Я должен рассказать вам кое-что о Чийоно. Она была прекраснейшей женщиной – редкой красоты, необыкновенной.

Когда она была молода, даже император и принцы добивались ее внимания. Она им отказала, потому что хотела быть возлюбленной только божественного, никто другой не отвечал ее требованиям, никто другой не соответствовал им.

Она переходила из одного монастыря в другой, чтобы принять саньясу, стать монахиней; но даже великие мастера отказывались – потому что она была так прекрасна, что это могло создать определенные трудности.