Избранные труды (сборник)

Состав преступления по советскому уголовному праву, М., 1951, стр. 137–138.].

Н. Д. Дурманов считает неудачным термин «усеченный состав» и предлагает в подобных случаях говорить о составах, в которых момент окончания преступления перенесен на более раннюю стадию, то есть приготовление и покушение. Но от подобной замены положение не меняется. Покушение и приготовление, наказуемые якобы как оконченное преступление, тоже предполагают соответствующее оконченное преступление, стадией которого они являются.

Признать «усеченным», например, состав оставления в опасности (ст. 156 УК) можно лишь в сопоставлении с «неусеченным» составом убийства, сравнительно с убийством в составе оставления в опасности не хватает смерти жертвы. Отсюда и делается вывод, что оставление в опасности есть покушение на убийство[116 - См. Н. Д. Дурманов. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву, М., 1955, стр. 36.], наказуемое как оконченное преступление.

Приобретение яда или огнестрельного оружия опять-таки рассматривается в виде наказуемого как оконченное преступление приготовления к тому же «целому» составу убийства.

О составе угрозы (ст. 73

УК) авторы учебника «Советское уголовное право» 1952 года пишут даже как о самостоятельно наказуемой стадии убийства (не существующей в действительности) – обнаружении умысла на убийство. Н. Д. Дурманов пишет об угрозе как о действии, создающем условия для причинения вреда объекту[117 - См. там же.]. Какому объекту? Очевидно, жизни человека, ибо действительному объекту угрозы, предусмотренному в ст.

73[118 - См. там же.] УК, то есть общественно-политической деятельности граждан, интересам коллективизации и т. п. – ущерб причиняется реально[119 - Интересно, что Н. Д. Дурманов в другой связи, доказывая, что угроза, предусмотренная в ст. 73

УК, не есть обнаружение умысла на убийство, убедительно показал, что между угрозой и последующим убийством нет ничего общего. (См. Н. Д. Дурманов. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву, М.

, 1955, стр. 24–25).]. С этой точки зрения разбой, как «усеченный» состав, оказывается самостоятельно наказуемой стадией покушения на хищение, а подлог так же наказуемым, как оконченное преступление приготовлением к хищению и другим преступлениям.

Нетрудно убедиться, к какой невероятной путанице приведет на практике реализация подобного рода положений. Если признать оставление в опасности (ст.