Избранные труды (сборник)

165–166), что если имелась ошибка относительно государственной собственности, то лицо отвечает за покушение на хищение государственной собственности, а если – ошибка относительно личной собственности, то лицо отвечает за оконченную кражу личной собственности.].

Несоответствие между ущербом по умыслу и по фактическому причинению в части тяжести ущерба, также ведет к квалификации действия лица как покушения на причинение того ущерба, которое лицо хотело совершить.

Так, слесарь железнодорожной станции с осмотрщиком вагонов К.

сорвал пломбы и вскрыл вагон. После этого В. встал у вагона и наблюдал, а К. залез в вагон с целью хищения груза. Но едва он успел взять пять пачек папирос, как был окликнут приятелем, так как к вагону приближались посторонние лица.

Хотя фактически было похищено только пять пачек папирос, в данном деле нет ни мелкого, ни малозначительного хищения, ибо малозначительный размер похищенного сам по себе не может служить основанием ни к смягчению наказания, ни тем более к прекращению дела, если посторонние, не зависящие от обвиняемого обстоятельства воспрепятствовали осуществлению его намерения совершить хищение в более крупных размерах[143 - См.

«Судебная практика Верховного Суда СССР» 1949 г. № 9, стр. 20–21.].

Содержание умысла устанавливается в зависимости от конкретных обстоятельств дела. В частности, доказательством действительного содержания умысла в хищении может служить наличие в месте совершения преступления, где был застигнут преступник, многих ценных вещей.

Тогда невзирая на то, что преступник успел фактически похитить немного, но учитывая, что умысел его простирался на более значительное хищение, последнее не может признаваться мелким и, наоборот, если лицо проникло в помещение, зная, что там находятся лишь малоценные вещи, или у лица не было специальных предметов для выноса похищенного в большом количестве, то имеются основания признать, что умысел лица в данном случае был направлен на мелкое хищение.

Особенности объективной стороны состава преступления, в частности, связь между действием и последствием, оказывают непосредственное влияние на форму умышленной вины. В тех умышленных преступлениях, где между действием и наступлением преступного результата нет разрыва во времени и месте, где сразу же за действием следует последствие, в этих преступлениях невозможен косвенный умысел.