Книга надежды. Лекции о Библии

Например, Василий Великий, известный христианский богослов, отец Церкви IV века, соединил схему этого сказания с данными, которые он почерпнул в естествознании тогдашнего мира, то есть в книгах Плиния Старшего, в книгах Аристотеля, Теофраста и других естествоиспытателей греко-римского мира. Но постепенно, к эпохе Возрождения, становится все более ясно, что данные естествознания в этом сказании не отражены.

В чем же дело? Значит, либо не право естествознание, либо не прав тот, кто писал строки Шестоднева, либо… и тут самый важный вопрос повисал в воздухе.

Надо сказать: вот это упрощенное «либо-либо» популярно в сознании и теперь. Я хотел бы вам показать, что вопрос вовсе не решается таким образом. Сравнение здесь должно идти не по линии науки.

Тот древний священный автор, который начертал эти первые строки Библии, отнюдь не собирался дать людям что-то вроде пособия по космологии или палеонтологии. Он был учителем жизни, учителем веры, носителем определенного мировоззрения. Причем, надо сказать, что для него это было нечто совершенно особенное, и сейчас я вам об этом расскажу.

Мы должны сравнивать этот рассказ не с наукой нашего XX века или XIX века, не с системами Коперника или Птолемея или с современной космологией, развивающейся в свете теории относительности и понятия об эволюции звездных систем, а с древними учениями о мироздании. Все эти учения исходят из того, что человек наблюдал всегда.

Он наблюдал смену зимы и лета, восход и заход солнца – человек видел устойчивость во всем. И поэтому для него представление о природе было неотделимо от представления о высшей предельной Реальности.

Иными словами, природа и Божественное были для язычников чем-то единым, они не отличались друг от друга, и поэтому происходящие в природе процессы были для язычника Божественными.

Природа и ее явления рождались из недр вечного Божественного Начала, рождались, как из лона некой Матери-Природы, в которой слито и духовное, и физическое. Иногда это принимало форму такого воинственного мифа: борьба между светом и тьмой, между хаосом и порядком.

В древней Вавилонии на стороне хаоса выступает гигантское чудовище Молох, Дракон.

Бог Солнца и весеннего света, вавилонский бог Мардук побеждает это чудовище, опутывая его сетью, разрывая исполинское тело на части и из них создавая себе и другим богам жилище, и это жилище образует Вселенную. И в этой Вселенной появляется человек, созданный из глины и крови Божества для того, чтобы кормить богов и работать на них.