Битва королей

– Его лорд-отец занимает высокий пост в совете короля Ренли, и я подумал было, не послать ли к нему сынка… но решил, что не стоит. Ренли не станет слушать этого толстого нытика. Пошлю сира Арнелла. Он не в пример круче, а мать у него из Фоссовеев зеленого яблока.

– Не скажет ли милорд, что он хочет получить от короля Ренли?

– То же самое, что от них от всех, парень. Людей, лошадей, мечи, доспехи, зерно, сыр, вино, шерсть, гвозди… Ночной Дозор не гордый, мы берем что дают. – Мормонт побарабанил пальцами по грубо обтесанной столешнице.

 – Сир Аллистер, если ветры будут благоприятны, доберется до Королевской Гавани к перемене луны… но не знаю, будет ли прок от этого мальчишки Джоффри. Дом Ланнистеров никогда не был другом Дозору.

– Торне покажет им руку упыря. – Жуткую бледную руку с черными пальцами – она и в склянке шевелилась, как живая.

– Жаль, что у нас нет другой – мы бы послали ее Ренли.

– Дайвен говорит, за Стеной можно найти что угодно.

– Да, говорит. Он говорит также, что в последнюю свою вылазку видел медведя пятнадцати футов вышиной.

 – Мормонт фыркнул. – Моя сестра будто бы взяла медведя себе в любовники – скорее уж я поверю в это, чем в зверя пятнадцати футов ростом. Впрочем, когда мертвые встают… и все-таки нет, человек должен верить только своим глазам. Я видел, как встают мертвые, а вот гигантских медведей еще не видел. – Он вперил в Джона долгий, испытующий взгляд. – Кстати, о руках. Как там твоя?

– Лучше. – Джон стянул перчатку и показал руку Мормонту.

Шрамы покрывали всю нижнюю часть предплечья, и новая розовая кожица была еще тугой и нежной, но дело шло на поправку. – Только чешется. Мейстер Эйемон говорит, что это хорошо. Он дал мне мазь, чтобы я взял ее с собой в поход.

– Ожоги не помешают тебе орудовать Длинным Когтем?

– Нет, не думаю. – Джон согнул и разогнул пальцы, как велел ему делать мейстер. – Я должен каждый день разрабатывать пальцы, чтобы они оставались гибкими, – так сказал мейстер Эйемон.

– Эйемон хоть и слепой, а дело свое знает. Я молюсь, чтобы боги даровали ему еще лет двадцать. Ты знаешь, что он мог бы стать королем?

– Он говорил мне, что его отец был королем, – удивился Джон, – но я думал, что сам он – младший сын.

– Так и есть. Отцом его отца был Дейерон Таргариен, второй этого имени, присоединивший Дорн к государству. Договор предусматривал его женитьбу на дорнийской принцессе. Она родила ему четверых сыновей.