Буря мечей

Давос застучал кулаком в утыканное железными заклепками дерево. Ему никто не отвечал, но он стучал снова и снова. Наконец наверху, между двумя горгульями, появился человек с арбалетом.

– Кто там?

Давос задрал голову и сложил руки около рта.

– Сир Давос Сиворт к его величеству.

– Пьян ты, что ли? Ступай прочь и перестань дубасить в ворота.

Ну что ж, Салладор его предупреждал. Давос попробовал по-другому.

– Пошлите тогда за моим сыном. Это Деван, королевский оруженосец.

– Кто ты, говоришь, такой? – нахмурился стражник.

– Давос, Луковый Рыцарь.

Голова стражника исчезла, но вскоре вернулась.

– Убирайся, Луковый Рыцарь погиб на реке. Его корабль сгорел.

– Корабль сгорел, но я жив и стою перед тобой. Капитан ворот все еще Джейт?

– Кто?

– Джейт Блэкберн. Он меня знает.

– Не знаю такого. Его и в живых небось нет.

– Ну а лорд Читтеринг?

– Этого знаю. Он сгорел на Черноводной.

– Уилл Крючок? Хал-Боров?

– Все мертвы, – сказал часовой, но его явно одолело сомнение.

Давос стал ждать. Никого не осталось, тупо думал он, вспоминая белое брюхо Хала, вечно выпиравшее из его засаленного дублета, и длинный след от рыболовного крючка на лице Уилла, и то, как Джейт снимал шапку перед всеми женщинами, пятилетними и пятидесятилетними, высокородными и простыми. Они утонули или сгорели, вместе с его сыновьями и тысячью других, и теперь продолжают гореть в аду.

Стражник вернулся и сказал:

– Идите к калитке, вас пропустят.

Давос повиновался. Стражники, впустившие его, были ему незнакомы. Вооруженные копьями, они носили на груди лису в цветочном венке, эмблему дома Флорентов. Давоса провели не к Каменному Барабану, как он ожидал, а под арку Драконова Хвоста, в Сад Эйегона, и сержант велел ему подождать здесь.

– Его величеству известно, что я вернулся? – спросил Давос.

– Будь я проклят, если знаю. Сказано – ждите. – И караул удалился.

В Саду Эйегона приятно пахло сосной и повсюду стояли высокие темные деревья.

Давос не мог взять в толк, зачем его сюда привели.

Потом он услышал перезвон колокольчиков, детский смех, и из кустов вдруг выскочил шут Пестряк. Он мчался что есть мочи, а за ним гналась принцесса Ширен.

– Ну-ка вернись, Пеструшка, – кричала она. – Вернись сейчас же.