Буря мечей

Десницы возвышались и падали столь быстро, что Джейме помнил их гербы лучше, чем лица. Десницу с рогом изобилия и десницу с пляшущими грифонами отправили в изгнание, десницу с кинжалом и палицей окунули в дикий огонь и сожгли заживо. Лорду Россарту, последнему, служил эмблемой пылающий факел – не слишком счастливый выбор, учитывая судьбу его предшественника, но он был алхимиком и получил свой пост в основном за то, что разделял королевскую страсть к огню. Россарта надо было утопить, а не вспарывать ему живот.

…Бриенна по-прежнему ждала ответа.

– Ты была слишком мала, чтобы знать Эйериса Таргариена… – начал Джейме, но она и слушать не захотела.

– Эйерис был безумен и жесток, этого никто не отрицает. Однако он оставался королем, коронованным и помазанным, а ты поклялся защищать его.

– И знаю, в чем я клялся.

– И что сделал потом, тоже знаешь. – Она нависла над ним шестью футами мрачного, веснушчатого, с лошадиными зубами осуждения.

– А ты что сделала? Мы оба здесь цареубийцы, если то, что я слышал, правда.

– Я неповинна в смерти Ренли. Я убью всякого, кто будет утверждать обратное.

– Начни тогда с Клеоса. А потом тебе еще многих придется порешить, судя по его рассказу.

– Леди Кейтилин присутствовала при том, как был убит его величество, и видела. Там была тень. Свечи погасли, в шатре похолодало, а потом хлынула кровь…

– Прекрасно, – засмеялся Джейме. – Ты соображаешь быстрее, чем я, должен признать. Когда меня застали над телом моего короля, мне и в голову не пришло сказать: «Нет-нет, это не я, это тень, ужасная холодная тень».

Скажи по правде, как один цареубийца другому: кто заплатил тебе за то, чтобы ты перерезала ему глотку, – Старки или Станнис? А может, Ренли пренебрег тобой? Или у тебя в ту пору месячные случились? Нельзя давать женщине в руки оружие, когда у нее месячные.

Ему показалось, что сейчас Бриенна его ударит. Ну, еще шаг – тогда он вырвет кинжал у нее из ножен и всадит ей в живот. Джейме уже подобрал ногу, готовясь вскочить, но женщина не двинулась с места.

– Быть рыцарем – это редкий и драгоценный дар, – сказала она, – тем более рыцарем Королевской Гвардии. Такой дар дается немногим, а ты презрел его и осквернил.

«Дар, которого ты, женщина, отчаянно желаешь сама, но никогда не получишь».

– Я честно заслужил свое рыцарское звание. Даром мне ничего не давалось. Я выиграл общую схватку на турнире в тринадцать лет, еще оруженосцем.