Буря мечей

– Смею ли я спросить, сколько мечей привела с собой твоя невеста, Робб?

– Пятьдесят. И дюжину рыцарей. – Робб отвечал угрюмо, и не диво. Когда они заключили брачный договор с Близнецами, старый лорд Уолдер Фрей отправил с Роббом тысячу конных рыцарей и около трех тысяч пехоты. – Жиенна не только красива, но и умна, и сердце у нее доброе.

«Тебе нужны мечи, а не добрые сердца. Как ты мог поступить так, Робб? Так неосмотрительно, так глупо? Как ты мог оказаться таким… таким… юным». Но ее упреки ничему уже не могли помочь, и она сказала только:

– Расскажи мне, как это произошло.

– Я взял ее замок, а она похитила мое сердце, – улыбнулся Робб. – Гарнизон в Крэге слабый, и мы управились с ним за одну ночь. Уолдер Черный и Маленький Джон командовали отрядами, штурмовавшими стены, а я ломал ворота тараном. Стрела попала мне в руку как раз перед тем, как сир Рольф сдал нам замок. Поначалу рана казалась пустячной, но потом воспалилась. Жиенна уложила меня в собственную постель и ухаживала за мной, пока не прошла лихорадка.

Она была со мной, когда Большой Джон принес мне новости о… Винтерфелле. О Бране и Риконе. – Имена братьев дались Роббу с трудом. – В ту ночь она… утешала меня, матушка.

Кейтилин не нужно было объяснять, какого рода утешение предложила Жиенна Вестерлинг ее сыну.

– И наутро ты женился на ней.

Сын посмотрел ей в глаза, гордый и в то же время несчастный.

– Честь не позволяла мне поступить иначе. Она мила и добра, матушка, она будет мне хорошей женой.

– Возможно, но лорда Фрея этим не умиротворить.

– Знаю. Я порчу все, не считая сражений, правда? Я думал, что сражаться будет труднее всего, а на деле… Если б я послушал тебя и оставил Теона в заложниках, я бы по-прежнему правил Севером, а Бран с Риконом благополучно жили бы в Винтерфелле.

– Быть может, так, а быть может, и нет. Лорд Бейлон, полагаю, все равно бы начал войну. В прошлый раз попытка возложить на себя корону стоила ему двух сыновей, и теперь он, возможно, не дрогнул бы перед риском потерять всего лишь одного.

 – Кейтилин тронула сына за руку. – Что сделали Фреи после твоей женитьбы?

– С сиром Стевроном я бы еще договорился… но сир Риман туп, как колода, а Уолдер Черный получил свое прозвище не только за цвет бороды, уверяю тебя. Он дошел до того, что заявил, что его сестры, мол, и за вдовца не побрезгуют выйти. Я убил бы его за это, если б Жиенна меня не умолила.

– Ты нанес дому Фреев тяжкое оскорбление, Робб.

– Я не хотел этого.