Буря мечей

Затравленный, всеми гонимый,

Я слышу собак за спиной —

Ведь мелкий не станет великим,

Чтоб честно сразиться со мной,

Я последний из великанов,

Услышьте же песню мою:

Умрет она вместе со мною

В украденном вами краю.

Игритт допела песню со слезами на щеках.

– О чем ты плачешь? – спросил Джон. – Ведь это только песня. Великанов сотни – я сам видел.

– Сотни, сотни, – огрызнулась она. – Ничего ты не понимаешь, Джон Сноу. Ты… ДЖОН!

Шум крыльев внезапно послышался над самой его головой. Джон обернулся и увидел перед собой голубовато-серые перья.

Острые когти вонзились в лицо, и мир наполнился красной болью. Клюв навис над Джоном, не оставляя времени выхватить оружие. Отшатнувшись назад, Джон упустил стремя, конь в панике метнулся вбок, и он почувствовал, что падает. Орел продолжал терзать его когтями, крича и хлопая крыльями. Мир перевернулся вверх ногами в хаосе перьев, лошадиной шерсти и крови, и земля рванулась навстречу.

Опомнившись, он сообразил, что лежит ничком со ртом, полным грязи и крови, а Игритт стоит на коленях с костяным кинжалом в руке, прикрывая его собой.

Крылья еще шумели, но орел уже скрылся из виду. Мир стал наполовину черным.

– Глаз, – в испуге сказал Джон, потянувшись рукой к лицу.

– Это только кровь, Джон Сноу. Глаз цел, он только кожу с тебя содрал.

Лицо горело. Джон, протирая от крови левый глаз, видел правым орущего Тормунда. Потом застучали копыта, закричали чьи-то голоса и заклацали старые сухие кости.

– Эй ты, Костяной Мешок, – рявкнул Тормунд, – отзови свою паскудную птицу!

– Паскудная птица – это твоя ворона! – крикнул в ответ Гремучая Рубашка.

 – Валяется весь изодранный, точно паршивый пес! – Орел уселся на пробитый череп великана, служивший Костяному Лорду шлемом. – Я приехал за ним.

– Ну так бери его, – сказал Тормунд, – только сначала достань меч, потому что я достану свой. На этот раз я сам выварю в котле твои кости, а череп возьму вместо ночного горшка. Хар-р!

– Когда я проткну тебе брюхо и выпущу воздух, ты станешь меньше этой вот девчонки.

Отойди, не то я скажу Мансу.

– Так это Манс его требует? – встав, спросила Игритт.

– А я что толкую? Пускай поднимается на свои черные ноги.

– Ступай тогда, раз Манс зовет, – нахмурился Тормунд.

Игритт помогла Джону встать.

– Из него кровь хлещет, как из резаной свиньи. Поглядите, что с ним сделал Оре?лл.

Способна ли птица так ненавидеть? Джон убил одичалого по имени Орелл, но часть души убитого перешла в орла.