Пробуждение силы. Уроки Грузии – для будущего Украины

После долгих переговоров Абашидзе впустил меня в Аджарию. Я сыграл на его мафиозных инстинктах. Я попросил дядю, который жил в Америке, но который в свое время закончил МГИМО и хорошо понимал советский менталитет, выйти через каких-то третьих лиц на связь с сыном Абашидзе. Тот в итоге убедил отца, что меня стоит выслушать. Иначе он вряд ли согласился бы на эту встречу.

Абашидзе хотел, чтобы я прилетел на самолете, но я поехал машиной. От административной границы Аджарии до Батуми час езды. Я постоянно останавливался, потому что толпы людей вышли меня встречать.

Это, конечно, вывело Абашидзе из себя. Когда я приехал к нему, мою охрану разоружили.

Мы проговорили часов восемь. Он пустился в свои традиционные монологи, а я просто полулежал в кресле и слушал. В какой-то момент он так себя завел, что стал доставать пистолет из-за пояса.

Я привстал, положил руку на его пистолет и говорю: убери это и послушай меня. Что же это за ситуация, когда мы не контролируем таможню в своей стране, кто захочет – входит и выходит.

Ты создаешь какие-то военные формирования, а мне, президенту страны, негде остановиться в Батуми.

А что, спрашивает Абашидзе, тебе негде остановиться? Это легко решить. Вон у меня на пляже готовый трехэтажный дом рядом с домом моей дочери. Я тебе отдаю ключи – это твой дом, личная собственность, оформлю, на кого хочешь. У меня на лице, видимо, написано было недоумение. Он подумал, что этого недостаточно.

Беседа к тому времени продолжалась часов пять. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта.

Оказывается, все это время там сидел Лужков. Не знаю, переводили ему наш разговор или нет, но слышно нас было хорошо. Абашидзе распахнул дверь и говорит: «Юрий Михайлович, выйдите, пожалуйста, сюда».

Абашидзе говорит Лужкову, мол, такая вот ситуация, я дарю ему дом у себя, но ему еще нужен дом в Москве. Выделите ему землю, а я построю ему многоэтажный дом, у него будет квартира, а на остальных он сможет сделать бизнес. Такое предложение слегка покоробило даже Лужкова. Он пожал плечами и ничего не сказал.

В конце концов мы договорились, что Абашидзе допустит наших представителей на таможню, что финансовая система будет более прозрачная и мы будем ее контролировать. Я уехал в Тбилиси, наступил временный мир. Но потом он наших представителей никуда не допускал, обвиняя нас в организации демонстраций.

В конце апреля у нас начались традиционные военные маневры. Армии у нас в то время как таковой не было, поэтому и маневры были никудышные.