Игра престолов. Часть I

Волк снова взвыл.

– Тихо, – сказал Бран. – Сидеть. Ты хуже, чем мать. – Волчий вой сопровождал его, пока он лез выше, – до тех пор, пока Бран наконец не перескочил на крышу арсенала и волк не смог более видеть его.

Крыши Винтерфелла были для Брана вторым домом. Мать нередко говорила, что он научился лазать прежде, чем ходить. Сам Бран не помнил, когда научился ходить, но не мог вспомнить и когда начал лазать. Возможно, мать действительно была права. Для мальчика Винтерфелл представлял серый каменный лабиринт: стены, башни, дворы и переходы, разбегавшиеся во все стороны.

Покои в старой части замка успели накрениться в разные стороны, так что нельзя было даже сказать, на каком этаже ты находишься. Как верно заметил однажды мэйстер Лювин, замок вырос за века, подобно какому-то чудовищному дереву, и ветви его сделались корявыми и толстыми, а корни углубились в землю.

Когда Бран выбирался из-под него и вскарабкивался наверх, почти к самому небу, он мог охватить взглядом сразу весь Винтерфелл. Ему нравилось, как выглядел замок, распростертый под ним, над его головой кружили только птицы, а крепость внизу жила своей жизнью.

Бран мог целые часы проводить между бесформенных, источенных дождями горгулий, нависавших над Первой твердыней, и наблюдать: за мужчинами, упражняющимися в фехтовании во дворе, за поварами, ухаживающими за овощами в теплицах, за псами, без устали снующими на псарне, за тишиной богорощи, за девушками, сплетничающими возле колодца. Отсюда он казался себе лордом всего замка. Даже Роббу никогда не понять этого.

Так Бран узнал и некоторые секреты Винтерфелла. Оказалось, что строители даже не выровняли землю. За стенами Винтерфелла были свои холмы и равнины. Был здесь крытый мостик, который шел с четвертого этажа колокольной башни на второй этаж птичника. Бран знал об этом. Еще он знал, что сумеет попасть во внутреннюю стену через южные ворота, подняться на три этажа и обежать весь Винтерфелл по узкому каменному туннелю, а потом выйти на уровне земли к северным воротам под сотнею футов стены, высящейся над головой.

Даже мэйстер Лювин этого не знал, Бран был в этом уверен.

Мать все боялась, что однажды Бран сорвется со стены и убьется. Он уверял ее, что этого не случится, но она не верила ему. Однажды она заставила его обещать, что он всегда будет оставаться на земле. Бран сумел выдержать обещание почти две недели, день ото дня ощущая себя все более несчастным, и наконец удрал прямо из окна детской, пока братья крепко спали.