Игра престолов. Часть II

Она подошла к нему и помогла распустить шнурок. Могучий кхал взял ее за бедра и поднял в воздух, словно ребенка. Колокольчики в волосах его мягко зазвенели.

Дэни обхватила мужа за плечи и прижалась к его шее лицом, когда он вошел в нее. Три быстрых движения – и все было кончено.

– Жеребец, который покроет весь мир, – хрипло прошептал Дрого. Руки его все еще пахли конской кровью. В миг высшего наслаждения он прикусил кожу на ее шее, а потом снял с себя, и семя его потекло по бедрам Дэни.

Только после этого Дореа было позволено набросить на нее надушенный шелк, а Ирри – надеть мягкие тапочки на ее ноги.

Кхал Дрого завязал штаны, отдал приказ, и на берег вывели коней. Кохолло была предоставлена честь помочь кхалиси подняться на свою Серебрянку. Дрого пришпорил своего жеребца и направился прочь по божьему пути, под луной и звездами. Дэни легко догнала его.

Шелковый полог, что заменял крышу в приемном зале кхала Дрого, сегодня был свернут, и луна последовала за ними внутрь.

Пламя трех огромных, обложенных камнями очагов поднималось на десять футов вверх. Воздух был насыщен запахами жарящегося мяса и кислого кобыльего молока. Полный зал гудел – здесь на подушках сидели те, чей сан и имя не давали права присутствовать при церемонии. Дэни въехала в арку, проехала дальше по проходу между сидящими; все глядели на нее. Дотракийцы перекрикивались, превознося ее чрево и грудь, возвеличивая жизнь, растущую внутри нее. Дэни не могла понять всего, что они кричали, но одну фразу разобрать было легко.

– Жеребец, который покроет весь мир, – звучал тысячеголосый хор.

Звуки барабанов и рогов вились в ночи. Полуодетые женщины кружили и плясали на низких столах, среди кусков мяса и подносов, заваленных сливами, финиками и гранатами. Многие мужчины уже опьянели от перебродившего кобыльего молока, но Дэни знала: сегодня аракхам не звенеть друг о друга; здесь, в священном городе, запрещалось обнажать мечи и лить кровь.

Кхал Дрого спешился и занял свое место на высокой скамье. Кхал Джоммо и кхал Ого, прибывшие в Ваэс Дотрак со своими кхаласарами раньше него, были удостоены самых почетных мест – справа и слева от Дрого. Ниже трех кхалов сидели их кровные всадники, а еще дальше – четыре жены кхала Джоммо.

Дэни слезла со своей Серебрянки и отдала поводья одному из рабов. Пока Дореа и Ирри устраивали для нее подушки, она искала взглядом своего брата.