Игра престолов. Часть II

Сир Джорах стоял возле Визериса и кричал ему в ухо, но в зале поднялся столь громогласный рев, что Дэни не слышала его слов. Брат ее закричал в ответ, и они схватились, пока Мормонт ударом не свалил Визериса на землю.

Брат ее извлек меч.

Обнаженная сталь сияла жутким багрянцем в свете очагов.

– Держись подальше от меня! – прошипел Визерис. Сир Джорах отступил на шаг, и брат ее неуверенно поднялся на ноги. Он махнул над головой чужим клинком, который магистр Иллирио дал Визерису, чтобы тот приобрел более царственный вид.

Дотракийцы кричали со всех сторон, осыпая его злобными проклятьями.

Дэни вскрикнула от ужаса. Даже если ее брат не знал, что означает здесь обнаженный меч, ей это было известно.

Визерис повернул голову на ее голос и наконец заметил сестру.

– А, вот и она! – сказал он с улыбкой. И направился к ней, рассекая воздух мечом, словно прорубая путь сквозь стену врагов, хотя никто не пытался преградить ему дорогу.

– Клинок… ты не должен, – просила она его.

 – Пожалуйста, Визерис. Это запрещено. Опусти меч и садись на подушки. Пей, ешь. Тебе нужны драконьи яйца? Возьми их, только брось меч.

– Делай, как она говорит тебе, дурак, – закричал сир Джорах. – Пока они не убили всех нас из-за тебя.

Визерис расхохотался.

– Они не могут убить нас. Им нельзя проливать кровь в священном городе… а мне можно. – Он приложил острие меча к груди Дэйнерис и провел им по ее животу. – Я хочу получить то, зачем прибыл сюда, – сказал он сестре.

 – Я хочу корону, которую он обещал мне. Он купил тебя, но не заплатил. Скажи ему, что я хочу получить то, что мне причитается, или я забираю тебя назад. Тебя и драконьи яйца. Он может взять себе проклятого жеребенка. Я вырежу ублюдка и оставлю ему.

Меч пронзил шелка и кольнул пупок. Визерис плакал, Дэйнерис видела это, он плакал и хохотал одновременно, этот человек, когда-то бывший ее братом. Будто издалека Дэни слышала, как Чхики умоляла ее, рыдала от страха, не смея переводить, боясь, что кхал привяжет ее позади своего коня и протащит до самой Матери Гор.

Дэни обняла девушку за плечи:

– Не бойся, я сама скажу ему.

Дэни не знала, хватит ли у нее слов, но когда она договорила, кхал Дрого произнес несколько отрывистых предложений на дотракийском, и она увидела, что он понял ее.

Солнце ее жизни спустился вниз с высокой скамьи.

– Что он сказал? – спросил, отступая, человек, который когда-то был ее братом.