Кому я нужна. 7 шагов от самоабьюза к возрождению

Яйцеклетка вовсе не пассивна – она захватывает сперматозоид и прикрепляется к нему так крепко, что его головка вынуждена лежать плоско напротив ее поверхности. Сперматозоид, в свою очередь, не очень-то мощный – механическая сила его хвоста так слаба, что он не способен в одиночку разорвать даже одно химическое соединение в оболочке яйцеклетки. Исследование по репродуктивной биологии продемонстрировало, что, если яйцеклетку убить, проткнув иглой, живой сперматозоид не может самостоятельно пройти сквозь ее внешнюю зону.

Преувеличивая роль одного пола и преуменьшая роль другого, изобретая надуманные табу для мужчин и женщин, мы искажаем действительность и порождаем комплексы, которые вредят психике и здоровью. Яркий пример – волосы на женском теле. Удаление волос – на ногах и руках, под мышками, на лобке, вокруг сосков, на лице – большинство девочек от 12–13 лет и женщин считает само собой разумеющимся ритуалом. «Мне нравится ощущение гладкой бархатистой кожи и чистоты», скажут вам, и будут настаивать, что это личный выбор, гигиена и, главное, зрелище волос на женском теле омерзительно и противоестественно.

Начнем с того, что бритье и эпиляция – самые распространенные для женщин способы избавиться от волос, – наоборот, повышают риск возникновения инфекций, а не способствуют гигиене, не говоря о денежных и временных расходах. Что касается противоестественности, идея имитировать безволосость женского тела появилась в Европе и США не так давно – до начала XX века никому в голову не приходило чувствовать себя неадекватными и уязвимыми по этой причине.

Кампания развернулась по следам публикации труда Дарвина 1871 года «Происхождение человека и половой отбор», сообщает The Atlantic[27], ссылаясь на книгу Ребекки Херцог «Вырвать с корнем: история изничтожения волос». Дарвин и последователи расовых теорий (подробнее см. главу 1) выдвигали гипотезы о развитости и примитивности народов, судя в том числе по густоте и плотности волос, причем мужчинам предписывалось быть волосатыми, а женщинам – нет.

Четкие отличия между мужественным и женственным – знак «более высокого развития» в расе, утверждали натуралисты конца XIX века. Волосы на женском теле объявили патологией, признаком «животной энергии», примитивности, бунтарства, неконтролируемой ярости, извращенной сексуальности и поврежденной психики. Женщины поверили – и бросились от них избавляться.

Так продолжается до сих пор – 99 % американок, пишет Херцог, добровольно удаляют волосы с тела.