Пир стервятников

Я сам спрятался в пустом чурбаке, другие же там не могли поместиться. Чтобы похоронить их всех, понадобилось много времени, но Кузнец дал мне силы. Исполнив это, я раскопал тайник, где наш настоятель хранил немного монет, и ушел.

– Я встречала на дороге братьев, идущих в Королевскую Гавань.

– Их, воробьев, теперь на дорогах сотни. И братия, и септоны, и простой люд. Может, я и сам воробей – вон каким маленьким сделал меня Кузнец, – ухмыльнулся карлик. – А какова ваша печальная повесть, миледи?

– Я ищу свою сестру, дочь знатного дома, тринадцати лет.

Прекрасную собой, голубоглазую, с золотистыми волосами. Ее мог сопровождать рыцарь, а может быть, шут. – Бриенна помялась. – Я дам золота тому, кто поможет найти ее.

– Золота? – Карлик выставил в улыбке красные зубы. – С меня довольно и миски вот этой похлебки, но боюсь, что не смогу вам помочь. Дураков я встречал в изобилии, а вот прекрасных дев нет.

 – Он пораздумал, склонив голову набок. – Помню, видел шута в Девичьем Пруду – очень грязного и оборванного, но лохмотья на нем были пестрые.

Носил ли Донтос Холлард шутовской наряд? Бриенна ни от кого об этом не слышала… но и против никто ничего не сказал. Когда он, однако, успел так обтрепаться? Они с Сансой испытали какие-то злоключения после бегства из Королевской Гавани? Очень может быть, когда на дорогах так опасно. Может также быть, что это был вовсе не Донтос.

– А нос у того шута был красный?

– Не могу поклясться. Я, признаться, его не разглядывал. Я пришел в Девичий Пруд, только что схоронив своих братьев, и думал найти там корабль, который отвез бы меня в Королевскую Гавань. Дурак мне встретился в гавани, и я заметил, что он старательно избегает солдат лорда Тарли. Потом я увидел его снова, в «Смердящей гуске».

– В «Смердящей гуске»?

– Место не из пристойных, – признал карлик.

 – В гавани там несут караул люди лорда Тарли, а в «Гуске» всегда полно матросов, которые за хорошую плату охотно проводят желающих на свои корабли. Тот дурак договаривался о провозе трех человек через Узкое море. Я часто видел, как он там толкует с гребцами, а порой слышал, как он поет.

– Трех человек? Не двух?

– Трех, миледи. В этом я могу вам поклясться хотя бы и Семерыми.

Трое, думала Бриенна.