Пир стервятников

Но довольно обо мне. Как твое здоровье?

– Неплохо, – пожал плечами лорд. – Глаза стали слабеть. Я послал в Мир за стеклами в помощь чтению.

– А тетушка как поживает?

– Она по-прежнему на семь лет меня старше, – вздохнул Родрик, – и убеждена, что Десять Башен должны быть ее владением. С памятью у Гвинессы худо, но об этом она помнит всегда. Мужа она оплакивает столь же безутешно, как и в день его смерти, хотя порой забывает, как его звали.

– Не уверена, что она это и раньше знала. – Аша с шумом захлопнула книгу.

– Так думает твоя мать.

Было время, когда она охотно бы разделалась с ним сама, подумала Аша.

– А как полагает мой дядя?

– Бейлон упал, когда под ним обрушился подвесной мост. Надвигался шторм, и мост раскачивался при каждом порыве ветра. Так нас, во всяком случае, известили. К твоей матери прилетела птица от мейстера Вендамира.

Аша вынула из ножен кинжал и принялась чистить ногти.

– Миновало три года, и Вороний Глаз возвращается в тот самый день, как умирает отец.

– На следующий день, так мы слышали. Утверждают, что «Молчаливый» был еще в море, когда Бейлон погиб. Однако я согласен, что Эурон вернулся… весьма своевременно, скажем так.

– Я бы сказала по-другому. – Аша вонзила кинжал в столешницу. – Где мои корабли? Я насчитала под замком сорок ладей – этого недостаточно, чтобы ссадить Вороний Глаз с отцовского места.

– Я разослал письма – от твоего имени. Это сделано из любви, которую я питаю к тебе и к твоей матери.

– И все они жители Харло, одного острова из семи. С Пайка только Ботли – я видела в чертоге его одинокое знамя. Где корабли с Солтклифа, с Оркмонта, с обоих Виков?

– Бейелор Блэкрид пришел с Блэкрида посоветоваться со мной и тут же отплыл обратно. – Лорд Родрик закрыл «Книгу о потерянных книгах». – Сейчас он на Старом Вике.

– На Старом Вике? – Аша боялась услышать, что все недостающие ушли на Пайк, присягать Вороньему Глазу.

– Я думал, ты уже слышала. Эйерон Мокроголовый созвал вече.

Аша расхохоталась, запрокинув голову.

– Должно быть, Утонувший Бог засунул ерша ему в зад. Вече! Он что, пошутить решил?

– Мокроголовый перестал шутить с тех пор, как утонул. Другие жрецы тоже откликнулись. Слепой Берон Блэкрид, Тарл Трижды Тонувший… даже Седой Буревестник слез со своего утеса и сзывает весь Харло на вече. Все капитаны идут к Старому Вику.