Пир стервятников

Горменд Гудбразер, с позволения вашей милости.

– Лишь Утонувший Бог может оказать нам милость. Тебя топили, Горменд Гудбразер?

– В день наречения имени. Отец послал меня за вами. Он хочет вас видеть.

– Ну что ж, вот он я. Лорд Горольд может приходить и любоваться мной, сколько ему угодно. – Эйерон взял у Раса кожаный мех со свежей морской водой, откупорил его и отпил глоток.

– Я должен доставить вас в замок, – настаивал молодой Горменд, не сходя с коня.

Боится слезть, чтобы не замочить сапоги.

– Я занят божьим делом. – Эйерон не привык, чтобы мелкие лорды им помыкали.

– К Горольду прилетела птица, – сказал тогда Спарр.

– Мейстерская птица, с Пайка, – подтвердил Горменд.

Черные крылья, черные вести.

– Вороны летают над солью и камнем. Если вам нужно мне что-то сказать, говорите здесь.

– Эта весть предназначена только для твоих ушей, Мокроголовый, – ответил Спарр. – При других я не хочу говорить об этом.

– Эти «другие» – мои утопленники, слуги божьи, как и я сам.

У меня нет от них секретов, как и от бога, у чьих священных вод я стою.

Всадники переглянулись.

– Скажи ему, – сказал Спарр. Юноша в красном плаще собрался с духом и брякнул без всяких обиняков:

– Король умер.

Всего два слова, но самое море всколыхнулось, когда он их произнес.

Четверо королей было в Вестеросе, но Эйерон и не спрашивая знал, о ком речь. Железными островами правил Бейлон Грейджой и никто иной. Король умер… как это возможно? И одной луны не прошло, как Эйерон виделся со своим старшим братом, вернувшись после набега на Каменный Берег.

Седые волосы Бейлона наполовину побелели, пока его не было, и сгорбился он еще сильнее, чем прежде, но при всем при том совсем не казался больным.

Жизнь Эйерона Грейджоя держалась на двух могучих столпах, и два коротких слова только что подкосили один из них. Теперь у меня остался только Утонувший Бог. Да сделает он меня таким же сильным и неутомимым, как море.

– Расскажите мне, как умер мой брат.

– Его величество упал с моста на Пайке и разбился о скалы внизу.

Твердыня Грейджоев стоит на утесах, торчащих из моря. Ее строения и башни соединяются между собой мостами – и каменными, и веревочными, с настилом из досок.

– Это случилось во время шторма? – спросил Эйерон.

– Да, – сказал юноша.

– Штормовой Бог низверг его в пучину, – объявил жрец. Тысячу тысяч лет между морем и небом идет война.