Танец с драконами. Книга 1. Грёзы и пыль

Кеддери владел языками всех Вольных Городов, даже диалектом гискарского, распространенном в заливе Работорговцев. «Мейстер Кеддери едет с вами, – сказал отец в их прощальный вечер. – Прислушивайся к его советам: он полжизни посвятил изучению Девяти Городов». Будь он сейчас с ними, им, возможно, пришлось бы не так тяжело.

– Мать бы родную продал за дуновение с моря, – сказал Геррис под грохот колес. – Влажно, как у Девы в щели, – и это еще до полудня. Ненавижу Волантис.

Квентин полностью разделял это чувство.

Влажная жара Волантиса лишала его сил, и он все время ощущал себя грязным. Хуже всего было знание, что ночь тоже не принесет облегчения. На горных лугах в северных поместьях лорда Айронвуда вечера всегда свежи, как бы жарко ни было днем, а здесь…

– Завтра «Богиня» идет в Новый Гис, – напомнил Геррис. – Все-таки ближе к цели.

– Новый Гис – остров, и порт там куда меньше этого. Ближе-то ближе, но есть опасность застрять окончательно. Кроме того, они заключили союз с Юнкаем.

 – Квентина эта новость не удивила: и Юнкай, и Новый Гис – гискарские города. – Если и Волантис примкнет к ним…

– Надо найти вестеросский корабль, – сказал Геррис. – Торговца из Ланниспорта или Староместа.

– Немногие из них заходят так далеко. Да и эти немногие, набив трюмы шелком и пряностями с Яшмового моря, сразу гребут домой.

– Может, тогда браавосский? Пурпурные паруса видят и в Асшае, и на островах Яшмового моря.

– Браавосцы происходят от беглых рабов и в залив Работорговцев не ходят.

– Нашего золота хватит, чтобы купить корабль.

– А кто его поведет? Мы с тобой? – С тех пор, как Нимерия сожгла десять тысяч своих кораблей, дорнийцы никогда не славились как мореплаватели. – Море близ Валирии опасно и просто кишит пиратами.

– Да, пиратов с меня уже хватит. Уговорил: покупать не станем.

«Для него это так и осталось игрой, – понял Квентин. – Как в те дни, когда он повел нас шестерых в горы на поиски старого логова Короля Стервятников».

Думать, что они могут потерпеть неудачу, а уж тем более умереть, не в натуре Герриса Дринквотера. Даже гибель троих друзей не отрезвила его. Осторожничать и размышлять он предоставляет Квентину.

– Возможно, наш здоровяк прав, – добавил Геррис. – Плюнем на море и двинемся дальше сушей.

– Ты же знаешь, почему он так говорит: ему легче умереть, чем снова сесть на корабль. – В Лиссе здоровяк четыре дня отходил после морской болезни.