Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом

В комнате, несмотря на огонь, было холодно, бледная кожа Джейни покрылась мурашками. Девушка подняла ладони к груди, но Теон сказал одними губами «нет», и она опустила руки.

– Ну, Вонючка, что скажешь?

Какого он ждет ответа? «Все говорили, что я хорошенькая…» Сейчас никто бы так не сказал. На спине видны тонкие линии – ее били плетью.

– Хороша, милорд, чудо как хороша.

Мокрые губы Рамси расплылись в улыбке.

– Что, Вонючка, стоит у тебя? Хочешь взять ее первым? Принц Винтерфелла имеет на это право, как все лорды когда-то.

Только ты-то не лорд, верно? Даже и не мужчина. – Рамси швырнул чашу в стену, и по камню растеклись красные реки. – Ложись в постель, Арья, вот так. И ноги раздвинь, поглядим на твою красоту.

Теон отступил к двери. Рамси, сев к жене на кровать, запустил внутрь два пальца. У нее вырвался страдальческий вздох.

– Суха, как старая кость. – Рамси отвесил жене пощечину. – Мне сказали, ты знаешь, как сделать мужчине приятное. Соврали, выходит?

– Н-нет, милорд.

Меня н-научили.

– Поди сюда, Вонючка, приготовь ее для меня.

– Милорд, так ведь я же…

– Языком, дубина. И шевелись: если она не увлажнится, пока я раздеваюсь, я твой язык отрежу и к стенке прибью.

Из богорощи донесся крик ворона. Теон убрал кинжал в ножны.

«Вонючка-Вонючка, навозная кучка».

Страж

– Покажите нам эту голову, – сказал принц.

Арео Хотах провел рукой по гладкому ясеневому древку своей секиры. Все это время он пристально следил за белым рыцарем Бейлоном Сванном и его спутниками, за песчаными змейками, рассаженными по разным столам, за лордами и леди, за слугами, за старым слепым сенешалем, за молодым мейстером Милесом с шелковой бородкой и подобострастной улыбкой.

Со своего места наполовину на свету, наполовину в тени он хорошо видел всех и каждого. Служить, защищать, повиноваться – таков его долг.

Взоры всех остальных были устремлены на ларец черного дерева с серебряными петлями и застежками.

Красивая вещь, но его содержимое может привести многих из собравшихся в Старом Дворце к скорой смерти.

К сиру Бейлону, шурша мягкими туфлями, приблизился мейстер Калеотт. На его новой великолепной мантии чередовались желтые, коричневые и красные полосы. Он с поклоном принял ларец у белого рыцаря и отнес к помосту, где сидел в своем кресле на колесах Доран Мартелл между дочерью Арианной и наложницей покойного брата Элларией.