Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом

Ага! Ты шпионил за ней! – прищелкнул языком карлик. – И везешь меня ей, чтобы купить прощение. Никуда не годный план, скажу я тебе, такое только спьяну придумать можно. Если б ты привез Джейме, дело другое – он убил ее отца, а я лишь своего собственного. Думаешь, Дейенерис меня казнит, а тебя помилует? Не вышло бы наоборот. Садись-ка ты сам на свинью, сир Джорах, надевай пестрые латы, как Флориан, и…

От удара в висок Тирион упал и стукнулся другим виском о палубу. Приподнявшись, он сплюнул кровь вместе с выбитым зубом.

С каждым днем все краше, но на этот раз, пожалуй, сам напросился.

– Этот карлик чем-то обидел вас, сир? – спросил он невинно, утирая разбитую губу тыльной стороной ладони.

– Этот карлик у меня в печенках сидит. Хочешь сохранить зубы, что еще остались во рту, – не подходи ко мне до конца плавания.

– Легко сказать. Мы ночуем в одной каюте.

– Значит, ночуй в другом месте. В трюме, на палубе, мне наплевать, – сказал рыцарь и ушел, стуча сапогами.

Пенни нашла Тириона на камбузе – он полоскал рот водой с ромом.

– Я слышала, что стряслось. Тебе больно?

– Ничего… Одним зубом меньше. Мормонта я, кажется, ранил сильнее. Защиты от него, как ни грустно, ждать теперь не приходится.

– Да что ты ему сделал? – Пенни, оторвав от рукава лоскут, занялась кровоточащей губой. – Что ты сказал?

– Пару истин, которые сиру Безоару пришлись не по вкусу.

– Вот и зря. Разве не понимаешь, что больших людей нельзя задирать? Он мог бы тебя в море бросить, а матросы лишь посмеялись бы.

Шути с ними, смеши их – так мой отец говорил. Твой не учил тебя этому?

– Мой называл больших людей мелкотой, и рассмешить его было не просто. – Тирион еще раз прополоскал рот и сплюнул. – Все ясно: мне надо учиться быть карликом. Может, ты меня поучишь между поединками и скачками на свинье?

– Охотно… Но за что все-таки сир Джорах тебя ударил?

– Всему причиной любовь – из-за нее-то я и сварил певца.

 – Ему вспомнились глаза Шаи, когда он закручивал цепь вокруг ее горла. Цепь из золотых рук. «Золотые руки всегда холодны, а женские горячи». – Скажи, Пенни, ты девица?

– Конечно, – покраснела она. – Кто захочет…

– Вот и храни свою девственность. Любовь – безумие, похоть – яд. Так ты не окажешься в грязном борделе на Ройне со шлюхой, чем-то похожей на твою утраченную любовь. – «И не будешь странствовать в поисках места, куда отправляются шлюхи».