Танец с драконами

– Все на колени перед Дейенерис Бурерожденной, – звонко объявила девочка, служившая ей писцом, – Неопалимой, королевой Миэрина, Королевой андалов, ройнаров и Первых Людей, кхалиси великого травяного моря, Разбивающей Оковы, Матерью Драконов!

Зал был полон. У колонн выстроились Безупречные со щитами и копьями – пики на их шлемах торчали вверх, как ножи. Под восточными окнами собрались миэринцы – вольноотпущенники на почтительном расстоянии от своих бывших господ. Не знать городу покоя, пока это расстояние не сократится.

– Встаньте. – Дени села на свой временный трон. Все поднялись – хотя бы это они делают сообща.

У сенешаля был список. Обычай предписывал начать с астапорского посла, бывшего раба, именовавшего себя лордом Шаэлем, хотя никто не мог сказать, лордом чего он является.

Гнилозубый, с желтой хорьковой мордочкой, он принес ей подарок.

– Клеон Великий шлет эти домашние туфли в знак своей любви к Дейенерис Бурерожденной.

Ирри надела их Дени на ноги. Позолоченная кожа, зеленый речной жемчуг – уж не думает ли король-мясник добиться этим ее руки?

– Поблагодарите короля Клеона за щедрый дар.

 – Туфельки, сшитые на ребенка, жали ей, хотя нога у нее была маленькая.

– Великому Клеону приятно будет узнать, что они вам понравились. Его великолепие поручил мне сказать, что готов защищать Матерь Драконов от всех ее врагов.

«Если он снова предложит, чтобы я вышла за его короля, запущу ему туфлей в голову», – решила Дени, но посол, против обыкновения, о браке не помянул.

– Пришла пора Астапору и Миэрину, – сказал он вместо этого, – покончить с тиранией мудрых господ Юнкая, заклятых врагов свободы. Великий Клеон просит вам передать, что скоро выступит на них со своими новыми Безупречными.

Новые Безупречные. Непристойная пародия на настоящих.

– Я бы советовала королю Клеону возделывать собственный сад, предоставив Юнкаю возделывать свой. – Дени не то чтобы любила Юнкай. Она уже начинала сожалеть, что оставила Желтый Город нетронутым, побив его армию.

Мудрые господа восстановили у себя рабство сразу после ее ухода. Кроме того, они набирали рекрутов, наемников и заключали союзы против нее.

Клеон, сам себя нарекший Великим, ничем, однако, не лучше. Он тоже восстановил в Астапоре рабство: вся разница в том, что бывшие рабы стали теперь господами, а бывшие господа – рабами.

– Я еще молода и мало смыслю в военном деле, – сказала Дени лорду Шаэлю, – но мы слышали, что в Астапоре начался голод.