Танец с драконами

Лорд Тайвин к Вольным Городам всегда относился с презрением; «Они сражаются монетой вместо мечей, – говаривал он. – Золото полезный металл, но войны выигрываются железом».

– Дай врагу золота, и он вернется за новой порцией – так говорил мой отец.

– Тот самый, которого ты убил? – Иллирио выкинул куриную косточку. – Никакие наемники против визжащей орды не выстоят: Квохор доказал это.

– Даже твой бравый Грифф?

– Грифф – дело иное. У него есть обожаемый сын, молодой Грифф, благороднейший юноша.

Вино, сытная еда, солнце и жужжащие мухи действовали усыпляюще.

Тирион засыпал, просыпался и пил. Иллирио, не отстававший от него в возлияниях, захрапел, как только небо стало пурпурным.

Ночью Тириону приснилась битва, окрасившая вестеросские холмы в алый цвет. Он сражался в самой гуще и махал топором с себя ростом рядом с Барристаном Смелым и Жгучим Клинком, а в небе кружили драконы. Во сне у него были две головы, обе безносые. Во главе вражеской рати стоял отец, и Тирион еще раз убил его. Потом изрубил в кашу лицо своего брата Джейме, смеясь при каждом ударе.

Лишь когда бой закончился, он заметил, что вторая его голова проливает слезы.

Проснувшись, он обнаружил, что ноги у него затекли.

Иллирио ел оливки.

– Где мы сейчас?

– Все еще на Плоских землях, торопливый мой друг. Скоро дорога приведет нас в Бархатные холмы, и мы начнем подъем к Малому Ройну и Гойану Дроэ.

Гойан Дроэ, ройнарский город, валирийские драконы сожгли дотла. Тирион путешествовал не только в пространстве, но и во времени, прокладывая путь в седую древность, когда драконы правили миром.

Он спал, просыпался, опять засыпал – как днем, так и ночью. Бархатные холмы разочаровали его.

– У половины шлюх в Ланниспорте сиськи больше, чем эти горки. – Они миновали круг камней, воздвигнутый, по словам Иллирио, великанами, и глубокое озеро.

– Здесь устроили свое логово разбойники, нападавшие на всех, кто проходил мимо, – сказал Иллирио. – Предание гласит, что они до сих пор живут под водой.

Всех, кто рыбачит на озере, они затягивают вглубь и съедают.

На следующий вечер у дороги возник валирийский сфинкс с туловищем дракона и головой женщины.

– Королева драконов, – сказал Тирион. – Добрый знак.

– Только короля ей недостает. – Иллирио показал на пустой, заросший плющом и мхом цоколь, где когда-то лежал второй сфинкс. – Кочевники поставили его на колеса и уволокли к себе в Вейес Дотрак.

«Тоже знак, но скорее дурной», – решил Тирион.