Дорога мертвеца. Руками гнева

Когда он рассчитывался с мальчишками на мостовой возле отеля – как положено, по шесть монет каждому, – он увидел, как похожая на его сестру брюнетка переходит улицу под руку с пожилым господином.

Она обернулась и взглянула на него. Между ними была порядочная дистанция, но Преподобный ощутил покалывание в теле, как после близкого удара молнии. В чреслах у него засвербело, а на душе сделалось муторно.

Он поднялся к себе, заперся и стал мастурбировать.

Потом настал черед виски.

В его поклаже оставалась еще одна бутыль, достав которую он занял на кровати привычную позу.

Получалось, он совершенно недостоин дарованного Господом повторного шанса. Он все испортил. Он вновь взялся за чертово зелье, с тягой к которому не в силах совладать, и вновь вожделеет сестру или воплотившую ее образ женщину, теребя свое мужское естество, точно школьник. Воли у него не больше, чем у бешеной собаки.

Теперь неизбежно наступит ночь с кошмарами о лодке на адской реке и поджидающей твари в паучьем обличье.

В дверь постучали.

Преподобный изумился проворству, с которым перекинул бутыль в левую руку и выхватил револьвер, – так же легко, как перед этим выпростал свой бутон и наяривал, пока тот не дал сок.

Он перекатился на бок и сел на краю постели.

Поставив бутыль на пол, поместил себя и револьвер назад в штаны.

Стук повторился.

– Придержите коней, – сказал Преподобный.

После чего отворил.

С порога на него уставился Дэвид из конюшни.

(4)

– Только не говори мне, что цена за мою лошадь выросла еще на шесть монет и с меня еще и скребок, – сказал Преподобный.

Не отвечая, Дэвид принюхался:

– Несет как из винной бочки и как если бы ты драил свою ось.

– Парень твоих лет должен быть в курсе, – сказал Преподобный, несколько пристыженный, что его вычислили.

– Всему есть оправдание. Для женщин я слишком молод.

– Чем могу тебе помочь?

– Я-то думал, проповедники не одобряют хмельное.

– Я в том числе, но все равно пью. В медицинских целях… Итак, я могу что-то сделать или ты просто явился поучать меня умеренности?

– С позволения сказать, Преподобный, сегодня вы не такой бойкий и праведный, как вчера.

Дэвид широко улыбнулся.

– Может, отучить тебя улыбаться?

– Не надо. – Дэвид сделался серьезным.

– Так, ради всего святого, говори, в чем дело. Чего ты хочешь, пока я от скуки не помер?

– Да револьвер, что у вас. Умеете с ним обращаться?

– Обычно попадаю в цель, даже если швыряю им.