Дорога мертвеца. Руками гнева

– Расскажи о ней, Хрыч.

– Не то чтобы я верил во всякий вздор, но историю об этой дороге я узнал, можно сказать, из первых рук.

– Ого, байка с привидениями, – сказал Билл.

– Постой, сколько мы выиграем, если срежем по ней путь в Накодочес? – спросил помощник.

– Примерно день.

– Черт. Тогда мне ехать как раз по ней.

– Поворот туда недалеко отсюда, но я бы не советовал, – сказал Хрыч. – Я в Иисуса не очень верю, а вот в разных призраков или вроде них… Поживешь в такой глуши – много чего увидишь.

Боги есть разные, и такие, что ни к Иисусу, ни к Моисею никаким боком. Старые боги. О них болтают индейцы.

– Не боюсь я никаких индейских богов, – сказал помощник.

– Может, и так, – заметил Хрыч, – только сами индейцы тех богов не слишком привечают. Они старше всего индейского племени. Индейцы стараются с ними не связываться. Якшаются со своими собственными.

– Чем же та дорога отличается от прочих? – спросил Джебидайя. – И при чем тут древние боги?

Хрыч усмехнулся.

– А, Преподобный, захотелось испытать себя? Доказать, что твой Бог сильнее? Не будь ты проповедник, из тебя вышел бы хороший стрелок.

Или ты как раз такой – проповедник-стрелок.

– Бог для меня не так много значит, – сказал Джебидайя, – но у меня есть миссия. Искоренять зло. Все, что видится злом моему Богу. И если те боги сиречь зло да на моем пути – я должен сразиться с ними.

– Вот уж где зло, не прогадаешь, – сказал Хрыч.

– Так расскажи о них, – повторил Джебидайя.

– Гил Гимет был пасечником, – приступил к рассказу Хрыч.

 – Гнал мед, а жил на обочине дороги Мертвеца, тогда еще Кладбищенской. Значит, что вела мимо кладбища. Старого, там еще испанские могилы – поговаривали, конкистадоры забрались в эти края, но не смогли выбраться. И нескольких индейцев там схоронили, вроде из первых принявших христианство. Ну там, плиты, кресты с индейскими именами – все как положено. Или имена смешанные. В этих местах такое не редкость. В общем, хоронили там кого попало. Земле все едино, какого ты цвета, потом всем суждено стать цвета грязи.

– Черт, – сказал Билл. – Сам ты давно стал цвета грязи. А уж смердишь, как самая тухлая грязь. – Ты, мистер, вякнешь еще слово, – сказал Хрыч, – и задницу тебе будет подтирать гробовщик. – Он снова взвел курки дробовика. – Ружье может случайно выстрелить. Всякое бывает, а кто потом будет спорить?

– Уж не я, – сказал помощник. – По мне, Билл, куда проще, если ты труп.

Билл уставился на Преподобного.