Пойма

– Я-то на войне насмотрелся всякого, на всю жизнь хватило, – ответил Сесиль. – Но то война, там другое. Мне тогда было пятнадцать. Прибавил себе годов, а сам уже тогда был здоровый как конь, так что никто меня не раскрыл. Можно было б переиграть – ни за что воевать не пошёл бы.

И не сказав более ни слова, Сесиль взял с полки гребешок, подошёл ко мне и принялся укладывать мне волосы.

4

Я ещё немного посидел в парикмахерской, но пришёл только один клиент, и никто больше не говорил ни о чём интересном.

Новых журналов, которые я охотно бы почитал, тоже не было, так что после того, как я вымел обрезки волос, папа отсыпал мне мелочи и выпроводил на улицу.

Я зашёл в магазин, довольно долго глазел там на свёртки разноцветной ткани, на упряжь для мулов, на всякого рода галантерейные товары, скобяные изделия и прочее барахло. Решил наконец взять себе или газировки из бочонка со льдом, или карамельных палочек с мятным вкусом.

Остановил всё же свой выбор в итоге на карамельных палочках. На свои два цента смог купить четыре штуки. Владелец магазина, мистер Грун – лысый, розовощёкий и великодушный – подмигнул, дал мне шесть штук, обернул в бумагу и сложил в пакетик. Я отнёс их обратно в парикмахерскую, оставил там до своего возвращения, а потом, раз не надо было выметать обрезки и вообще чего-либо делать, отправился слоняться по городку.

Время от времени любил я заскакивать к мисс Мэгги.

Почти все в городе знали её под таким именем. Не просто «Мэгги» или «тётушка Мэгги», как обращались тогда к цветным женщинам в возрасте, а именно «мисс Мэгги».

По слухам, было этой мисс Мэгги лет сто, не меньше. Каждый день трудилась она не покладая рук на небольшом кукурузном поле и получала с него скромный урожай, вспахивая землю на муле по кличке Мэтт. Уж насколько покладиста была наша Салли Рыжая Спинка, и та не тянула плуга по борозде так безропотно, как этот Мэтт.

Мэгги говорила, что сложнее всего надеть на Мэтта ярмо. А уж дальше мул и сам делал всю работу. Почва на её делянке в пару акров была тощая, один песок, а ножки у мисс Мэгги были не толще древка от мотыги, да и вся она целиком не превышала размерами крупного ребёнка – поэтому в это верилось.

Кожа у неё была чёрная как ночь и морщинистая, как выветренная земля, а кучерявые волосы на голове с годами поредели.