Пойма

Тогда эту его мысленную канаву никак не перепрыгнешь.

Папа допил вторую кружку, попросил маму налить ему третью, чтобы взять в дорогу. Взглянул на меня, поджал губы и процедил:

– Можно. Но только не вздумай путаться под ногами. Едешь со мной туда, а потом обратно, не больше того, вот что заруби себе на носу.

– Хорошо, пап, – сказал я.

Мама намазала мне маслом здоровенную лепёшку, обернула её тряпочкой, которая применялась как подставка под чашку, налила ещё стакан простокваши и дала мне всё это в дорогу.

Мы вышли к нашему «форду», папа завёл двигатель, и вот мы тронулись в путь.

Ездить на машине было увлекательно. Пользовались мы ею не каждый день. Экономили таким образом бензин и, по словам папы, берегли двигатель. К тому же не везде вообще можно было проехать на автомобиле. Приходилось топать пешком, скакать верхом на муле или трястись в фургоне. Но сегодня был особенный день. Не только потому, что дорога вела нас в Перл-Крик, но и потому, что я ехал с папой навстречу новым открытиям.

Когда мы выкатились со двора, солнце уже припекало вовсю; папа вёл машину и пытался при этом прихлёбывать кофе, а я между тем умял свою лепёшку с маслом и впервые почувствовал, что переступил ту самую черту, за которой уже нет ребёнка, а есть взрослый мужчина.

* * *

Было сыро, и пару раз мы чуть было не завязли в раскисшей дорожной грязи, но в итоге всё же благополучно добрались до Перл-Крика.

«Перл-Крик» значит «жемчужный ручей», и ручей с таким названием действительно протекал через город.

Местами он был широким и быстрым, а русло выстилал белый песок и перламутровая галька, отчего ручей и получил своё имя. По берегам росли вековые деревья гикори, величественные дубы да криволапые плакучие ивы с корнями толщиною в руку – они торчали из земли, оплетали берег, извивались как сказочные змеи и давали приют змеям вполне всамделишным.

На одном из берегов этого ручья и помещался названный в честь него городишко. Чтобы добраться до него с нашего берега, надо было пересекать поток по узкому дощатому мостику: доски трещали под автомобильными покрышками, конскими копытами или фургонными колёсами, будто мостик вот-вот развалится на части.

В Перл-Крике жили сплошь цветные, кроме старого Папаши Трисома: с помощью своих сыновей управлял он местным лесопильным заводиком, который, правда, принадлежал кому-то другому, а заведовать почтовой конторой и хозяйственной лавкой ему помогала жена.