Пойма

– Зачем это? – спросил папа.

– Да так, для потехи. А почему бы и нет? Ты ведь и сам был когда-то мальчишкой. Сделал хоть раз какую-нибудь глупость, а, констебль?

– Да кучу раз. Но чего-то подобного творить точно не стал бы, и не представляю, какой бы мальчишка стал бы.

– Может, белый и не стал бы. И послушай, Тинн, я ничего такого в виду не имею. Тебя-то я знаю. Ты-то парень нормальный. Только цветной – это вовсе не то же, что белый. Уж это тебе известно. Где-то в глубине души – так уж наверняка. Чёрт возьми, есть ведь такие вещи, от которых никакой цветной не удержится, и я считаю, неправильно держать на вас, цветных, зло за любую ерунду, какую бы вы ни совершили.

Мальчишки-то ни о чём дурном и не помышляли. Просто поозоровать охота взяла. Ну, знаете, это как найти дохлую рыбу и таскать её за собой за хвост.

– Дохлая рыба – это вам не женщина, – сказал папа.

– Да, но не кажется ли тебе, что парочка цветных ребят отлично провела бы время, развлекаясь с голой негритянской девчонкой?

– Доктор, – сказал папа, – вы пьяны.

Вам бы погулять где-нибудь, проветриться.

– Да всё со мной нормально.

Доктор Тейлор, который до этого молчал, проговорил:

– Доктор, похоже, вы и впрямь хлебнули лишку. Надо бы мне отвести вас домой.

– На черта? – ответил доктор Стивенсон. – И сам управлюсь!

Слыхал я о том, как его жена подала на развод и сбежала, а так как он всегда казался мне злобным как гадюка, то не сказать чтобы я её в чём-то винил.

– Вам бы передохнуть, – посоветовал доктор Тейлор.

– Мне и тут прекрасно отдыхается, да где хочу, там и буду!

Я заметил, как доктор Тейлор посмотрел на папу и покачал головой, как бы показывая, что извиняется.

– Не желаю вас тут видеть, – заявил папа. – Ступайте куда-нибудь да протрезвитесь.

– Чё сказал?!

– А я что, неясно выразился? Ступайте куда-нибудь да протрезвитесь.

– Значит, так ты со мной разговариваешь перед этими цветными ребятами?

– Эти люди уже много лет как не ребята. А разговариваю я только с вами, и точка.

– Это уж всяко за рамками твоих полномочий!

– Я разве сказал что-то про арест? Седлайте коня да скачите в жопеня!

– Я на машине.

– Это фигура речи такая, болван вы этакий!

– Болван? Ты меня болваном назвал?!

Папа обернулся и двинулся на доктора Стивенсона.

– Назвал. Я только что назвал тебя болваном. Прямо в лицо. Сейчас. Здесь. Будто мало того, что у нас тут женщину убили, и притом убил не какой-нибудь там долбаный ягуар.