Вавилонские книги. Книга 1. Восхождение Сенлина

 – Это всего лишь пьеса, и вы ее погубили.

Мейфэр провел кончиком языка по губам, словно избавляясь от дурного привкуса, а потом сплюнул на пол. У него был неуклюжий, апатичный вид человека, который только что выбрался из ванны. Он вяло взмахнул саблей – ковер украсила полоса кровавых брызг. Красные глаза Мейфэра блуждали и были сухими, как уголья.

– Отвали от моей жены, Исаак, – сказал он и направил саблю на Сенлина.

Глава десятая

Все, что отвлекает от спектакля, само становится спектаклем.

    Популярный путеводитель по Вавилонской башне, III.

V

Сенлин точно не знал, когда произошла перемена, но в какой-то миг на протяжении последних десяти лет, проведенных в качестве директора школы Исо, он начал считать весь поселок своей классной комнатой.

Он не был снобом, – по крайней мере, надеялся на это. Он не считал себя выше рыбаков или их жен, которые сушили, солили и консервировали треску и губана. Он не задирал нос перед горсткой перемазанных копотью железнодорожников, которые трудились на маленькой станции, или перед торговцами, которые снабжали город хлебом, одеждой и элем.

Но он не мог удержаться от того, чтобы давать им крупицы знаний: объяснять, почему кристаллы соли образуются так равномерно, или вставлять замечания по поводу эволюции механизма парового клапана, или рассказывать об экзотических разновидностях домашних дрожжей. Местные терпели его импровизированные уроки, но не наслаждались ими. Они находили такие мелочи бесполезными, потому что те не облегчали их непосредственный труд. И все равно Сенлин упорствовал, движимый идеей, что знание – великий антисептик: чем образованнее общество, тем оно чище, безопаснее, тем лучше в нем соблюдается равенство и тем больше оно процветает.

Конечно, эталоном просвещения, на основе которого судили все остальное, была Вавилонская башня. Башня, в чем он не сомневался, была великим прибежищем обучения, средоточием цивилизации. Он проповедовал ее евангелие, а жители поселка закатывали глаза.

И возможно, они были правы. Вот он стоит, застряв в горле башни, и готовится умереть насильственной смертью. В голове у него не осталось ни единого факта.

Мейфэр кинулся вперед. Даже в ту мимолетную секунду Сенлин не увидел никаких следов раскаяния в лице мужчины: гнев полностью лишил его рассудка. Сенлин бросился назад, в открытую дверь, и споткнулся о тележку, нагруженную книгами. Он упал, а женщина кинулась мимо и всем телом прижалась к тяжелой двери.