Вавилонские книги. Книга 1. Восхождение Сенлина

Половина ее лица была в крови, и кровь запятнала кринолин. Накрахмаленную манишку Сенлина покрывали кровавые потеки. С горящими от беспримесного страха глазами они заковыляли по коридору, словно участвуя в гонке на трех ногах, и ее рука лежала на его плече и шее.

Потрясение дворецких породило бедлам. Некоторые отреагировали согласно роли, кланяясь, когда Селин и Эдит проходили мимо, и в переполненном коридоре это было не очень-то удобно. Некоторые ругали их за разрушение иллюзии. Кое-кто отшатнулся в смятении, уверенный, что эти мужчина и женщина – убийцы, которые скрылись с места преступления.

Сенлин прорывался через черные плечи и фалды, волоча за собой Эдит. Он снова подумал: «Она никогда не узнает, если я умру».

Сквозь невнятный шум толпы раздался крик. Он родился не в гортани, но в желудке. Это был безошибочно узнаваемый гневный рев.

Сенлин повернулся и увидел, что центр коридора опустел. Дворецкие бросились к стенам, как жуки в банке. В конце раздавшейся толпы стоял Мейфэр, глядя в прицел мушкета.

«Она подумает, что я ее бросил».

Грохот выстрела. Дворецкие забились в конвульсиях и упали в обморок.

Глава двенадцатая

Взятка выигрывает больше споров, чем здравый смысл.

    Популярный путеводитель по Вавилонской башне, I.IX

Мейфэр упал, как театральный занавес. Обугленная рана в спине наполнилась темной кровью. Он испустил последний хриплый вздох.

Позади него стоял отряд людей в белом. Возглавляющий его служитель все еще держал в руке кремневый пистолет.

Над дулом вился дымок. Сенлин узнал человека с оружием: тот самый служитель, который сопровождал его за кулисами. Лицо служителя было каменным; если он и раскаивался из-за того, что застрелил человека, то никоим образом это не демонстрировал.

Мейфэр превратился из жизнерадостного, румяного мужчины в кучу обыкновенного мусора. Его седая голова могла сойти за выжатую швабру; руки лежали, вялые, как прошлогодние кабачки; спина смахивала на плотно набитую подушку… Сенлин пытался не смотреть на него, на то, чем он стал.

Если бы служители опоздали хоть на секунду, Сенлин сам бы превратился в кучу хлама на полу. Несмотря на то что за несколько последних часов он видел уже вторую насильственную смерть, вместо ужаса Сенлин почувствовал облегчение – огромное, безграничное облегчение. Он не умер.

Все еще держась рукой за его шею, Эдит сбивчиво вздохнула и рассмеялась. Она стиснула его в неуклюжем, кособоком объятии. Сенлин выпрямил спину и нахмурился.