Золотая лихорадка

 – А у меня была только свинцовая пуля.

– Сейчас ты смеешься, но придет время, когда ты перестанешь. Веришь ты в это или нет, Нейт Апшур, но ты подписал себе смертный приговор. Человек никогда не стрелял в Горного Дьявола, но он умер за него. Ты тоже умрешь. Может быть, не сегодня, может быть, не через год, но время придет, я тебе говорю, время придет, наконец. Запомни мои слова.

– Ты слишком много слушал индейских легенд, Шико. Это не дьявол, а человек, такой же, как ты или я, ставший отшельником.

Чтобы доказать это, я пойду следом. Давайте, ребята! Пойдемте, посмотрим, из чего сделан дьявол Пола, – безрассудно сказал Апшур, который не был трусом, каким бы еще он ни был.

Бледный и встревоженный Шико последовал за хвастуном, а за ним и остальные эмигранты, с любопытством ожидавшие развязки. У ольхи Апшур остановился, сурово усмехнувшись.

– Видите! – и он указал на скалы перед собой. – Твой дьявол истекает кровью, Пол, как обычный человек. Мне показалось, что я попал в этого негодяя.

То тут, то там капли крови окропляли поверхность скал, и Шико, хотя и был настроен скептически, просветлел. В конце концов, этот дикий человек не был защищен от смертельного оружия.

Презрительно посмеиваясь, Апшур пошел по кровавой тропе вверх по склону холма, пока не перевалил через гребень, внимательно оглядываясь, чтобы не быть пойманным врасплох, ибо никто лучше него не знал, каким серьезным оружием являются стрелы с кремневыми наконечниками на близкой дистанции, если их направляет сильная и опытная рука.

Да и после ранения дикарь вряд ли стал бы церемониться, если бы его догнали.

Но его не догнали, по крайней мере, в тот раз. Склон холма, казалось, был ничем не занят, кроме охотников, но на полпути Апшур вдруг остановился и с криком ужаса отпрянул назад.

Продираясь сквозь густые кусты, он оказался на самом краю крутого обрыва. Шатаясь, он попятился назад и, не удержавшись, вцепился в кусты.

– Смотри туда! – крикнул Шико, указывая вниз. – Ну, что скажешь – дьявол он или нет?

Внизу по узкой долине стремительно мчался дикий человек. Чтобы добраться до него, он должен был спуститься с обрыва, а это, казалось, не под силу смертному.

Эмигранты с удивлением наблюдали за ним, пока он не скрылся за ближайшим холмом, а затем медленно двинулись в сторону лагеря. Солнце было уже далеко на западе, а следов дезертиров они так и не нашли.