Вавилонские книги. Книга 3. Король отверженных

Сенлин никогда в жизни не был в таком гневе. Но на фоне немедленного желания убить этого человека в нем вспыхнули гордость и любовь.

– А как ее зовут? – спросил он.

– Я расскажу тебе, но только потому, что знаю: это будет мучить тебя еще больше. Но сначала хочу подчеркнуть одну вещь, Том: если каким-то чудом ты избежишь Черной тропы и проберешься на свободу, если я или кто-нибудь из моих знакомых снова увидит твое лицо, я перережу ребенку горло.

– Как ее зовут?

– Оливет, – сказал Вил, поднимая руку к железной двери.

 – А теперь запомни: молчок. Если хочешь, чтобы они были в безопасности, будешь держать рот на замке.

Герцог постучал костяшками пальцев, и железная пластина завибрировала, по другую сторону сдвинулся тяжелый засов. Люк открылся, и солдаты вернулись с третьим человеком между ними. Лицо Тарру настолько обмякло, что могло сойти за посмертную маску. Сенлин попытался встретиться с ним взглядом, но бывший друг отвел глаза.

– Мы нашли это в твоем кармане, – сказал герцог, протягивая сложенную записку, которую они с Тарру передали друг другу.

 – Вот я и подумал, почему бы не послать тебя на Черную тропу вместе с приятелем в качестве проводника. Уверен, он не станет винить тебя за то, что ты лишил его нормальной еды и теплой постели.

– Джон… – начал Сенлин, но осекся, когда герцог убрал пистолет в кобуру и взял что-то у своих людей.

Предмет был размером с урну, сделан из латуни и очертаниями напоминал пулю. В основании имелась крышка на зажимах, а в середине было просверлено несколько отверстий размером с глазок.

Герцог покачал урну в руках.

– О, он такой тяжелый! – Вил поднял штуковину над головой и надел словно шлем, пусть без забрала или прорезей для глаз и рта. – Как я выгляжу? – спросил он, широко раскинув руки, приглушенным голосом. И снова снял «урну». – О, ужасно. Все равно что засунуть голову в гроб. Знаешь, их используют в Салоне, когда удаляют глаза. Кажется, они называют это клобуком[3 - Клобук – колпачок, с помощью которого временно ослепляют ловчих птиц.

]. Как-то избыточно. Я хочу сказать, к чему утруждать себя удалением глаз, когда можно замариновать голову целиком?

Герцог воздел цилиндр над Сенлином, который сознательно сдерживал непреодолимое желание бороться.

– Предлагаю поискать хорошую соломинку, потому что в эту дырочку для воздуха больше ничего не пролезет. Надеюсь, ты любишь бульон. – Вил глубоко вздохнул, наслаждаясь моментом. – Я хочу, чтобы мое лицо было последним, которое ты увидишь.