Вавилонские книги. Книга 3. Король отверженных

– Добрый вечер, сэр Вил! – (Герцог посмотрел на него с настороженным недоумением, не узнавая человека под маской.) – О, простите. Меня зовут Сирил Пинфилд. Мы встречались сегодня днем…

Герцог рассмеялся и приветливо похлопал Сенлина по груди:

– Сирил! Я не забыл тебя, идиот. Ты же надел маску!

– А, ну да! Разумеется. Что скажете? Она вам нравится?

– Нет, это ужасно! Где ты ее взял? Они были популярны, сколько… месяцев шесть назад?

– Неужели? Человек в магазине сказал, что они пользуются спросом сейчас.

– Нет-нет-нет. Оставайся в ней. Она тебе идет. И кто знает – может быть, благодаря тебе мода обретет второе дыхание! – С трудом сдерживая смех, герцог повернулся к Марии. – Дорогая, это тот самый джентльмен, о котором я тебе рассказывал. Пусть его внешность тебя не обманет; на самом деле он весьма благоразумен.

– Здравствуйте, – сказала Мария, протягивая руку.

Сенлину было трудно разглядеть в деталях выражение ее лица сквозь искажающие цветные линзы маски, но голос был отчетливо холоден. Интересно, рассказал ли Вил ей про предложение? И что она думает о мужчине, который хочет продать ее по частям?

Сенлин коснулся ладони Марии и почувствовал дрожь ее пульса, а может быть, это была дрожь его собственной руки. Он поклонился:

– Очень приятно познакомиться с вами, мадам.

Она быстро отдернула руку и, прежде чем Сенлин успел выпрямиться, снова схватила герцога под локоть.

Герцог настоял, чтобы они выпили до того, как заговорят о делах. Вил объявил о намерении напоить Сирила «как следует», и кампания началась с бокала шампанского в одной руке и джина с тоником в другой. Чувствуя себя нервным и незащищенным, Сенлин без особого труда играл роль неуклюжего боскопа. Маска мешала ему пить, приходилось поворачивать голову набок и заливать напитки в угол рта. Вильгельм находил в высшей степени забавным то, как часто Сенлин проливает на себя выпивку и брызгает слюной, и поэтому предлагал тост всякий раз, когда к их кружку присоединялся вновь прибывший.

Сенлин говорил мало, хотя никто, казалось, не обращал на это внимания. Придворный Круг продолжал заполняться, и, соответственно, все больше знати тянулось к герцогу и герцогине. Знаменитая пара распоряжалась чужим вниманием с отработанным изяществом. Они знали каждого графа и барона по имени.