Сверхъестественное. Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов

Улыбка, мелькнувшая на лице Эла, показалась еще более страшной, чем напугавшая его раньше улыбка Винчестера. В ней было безумие, чего в улыбке Джона не было.

– А ведь все, что от тебя требовалось, Томми, – это дать мне побольше возможностей, – угрюмо сказал Эл. – Потому я и убил этих трех идиотов – Тенга, Ли и Лао. И этих двух. – Он повернулся к Майку, все еще лежавшему в полубессознательном состоянии на полу, и дважды выстрелил ему в спину. – И этого. Никто из них, Томми, не мог быть тебе полезен.

А я мог. Но теперь мне нужно подумать о себе. К тому времени, когда у меня появится возможность снова вызвать Сердце Дракона, я стану самым могущественным человеком в Китайском квартале.

Томми посмотрел на Эла с таким же презрением, с каким, бывало, Старик смотрел на него самого.

– Тебе кажется, что ты лучше меня, но на самом деле ты просто дурак, которому повезло.

– А сейчас мне повезет еще больше.

И это были последние слова, которые Томми услышал, перед тем как пуля разнесла ему череп.

Глава 18

Испуская дух в смертельных объятиях демона, Накадаи испытывал неописуемые страдания. И все же, хоть пламя, поглощая его плоть и обнажая скелет, ревело все громче, хоть огонь выжигал остатки его жизни, на самом краю сознания мелькала смутная мысль: замысел демона простирается гораздо дальше, нежели просто превратить жителей мирного селения в толпу, жаждущую крови.

В конце концов боль сделалась такой нестерпимой, что Накадаи потерял сознание – в последний раз, взмолился он.

Конвульсии прекратились, и наступило ничто, пустота. На краткий миг Накадаи показалось, что он обрел покой, которого жаждал с тех мрачных дней, когда его хозяин был предан позору.

Увы, его надеждам не суждено было сбыться.

Пламя, что уничтожило его, разгорелось вновь. И хоть он не ощущал жгучего прикосновения его языков, его разрушительной силы, каким-то неизъяснимым образом они возвращали его в обитель живых.

Перед ним стояла иссохшая старуха.

– Я – Мико, – сказала она. – Ты мой двоюродный дед. И будешь делать то, что я скажу. – В руках у нее был меч с крюком на конце и иероглифами, означавшими: «Порази сердце дракона».

Накадаи, как ни старался, не мог выговорить ни слова – даже убедиться каким-нибудь образом, что эта старая карга действительно потомок его пухлого двухлетнего племянника, которого он еще помнил. Точно так же не мог он и управлять своими действиями.