Брат лучшей подруги

Ветреное дитя, порхавшее от работы к работе, от города к городу, вольный дух, которой он хотел, нет, должен был обуздать. С тех пор как мать отправилась путешествовать по свету, когда Себу исполнилось двенадцать, он оставил надежду заслужить ее любовь или одобрение и перестал ждать, что она вернется навсегда. И он думал, если сможет заставить Бронвин остепениться, привязаться к нему, это заполнит пустоту, которая осталась после отъезда матери.

«Ну да, как же».

Тем не менее Себ вынес пару уроков из неудавшейся помолвки, проанализировал и оценил отношения и чувства.

Он однозначно не понимает женщин и теперь предпочитает в отношениях эмоциональную дистанцию. Скажем так, секс и немного разговоров, без риска попасть впросак или испытать боль. К тому же подобные отношения не требовали от него многого. Когда мать его покинула, он выковал эмоциональные доспехи и закалил их в отношениях с Бронвин. Это его устраивало.

Отец Себа, настоящий Питер Пэн, вообще ничего не усложнял. Блондинки, длинные ноги, большая грудь.

Постельные навыки – обязательное условие, ум – нет.

– Так можно я тут поживу, пока она не съедет?

– Папа, Авельфор юридически до сих пор принадлежит тебе. Только должен предупредить, Ясмин в отпуске уже примерно неделю и я уже съел все самое вкусное из того, что она оставила.

Пэтч, казалось, расстроился:

– Значит, никаких черничных кексов на завтрак?

– Лучшее, что ты можешь получить, – это кофе. Стирать и заправлять постель тоже некому.

Отец выглядел опустошенным. Себ знал, дело не в том, что он не смог утешить его, а в отсутствии их верной пожилой подруги, морального компаса, верного помощника.

Ясмин не просто домработница, она воплощение Авельфора.

– Плохо, что Яс нет. – Пэтч зевнул. – Я в кровать. У Миранды голос как туманный горн, я всю ночь не спал от ее ора.

Себ повернул голову на звонок городского телефона:

– Сумасшедшее утро. Отец заявился на рассвете, телефон звонит, когда еще и шести нет. А я просто хочу кофе.

Пэтч улыбнулся:

– А я просто хочу обратно мой дом.

Себ тоже улыбнулся:

– Тогда выгони эту скандалистку. Пэтч поежился:

– Я поживу здесь, пока она не успокоится.

«У отца жуткая аллергия на ссоры», – подумал сын.

– Себ, это Роуэн. Роуэн Данн.

Себ узнал ее голос, как только услышал свое имя, и утратил дар речи. «Роуэн? Какого…»

– Себ? Я тебя разбудила? Извини.

– Роуэн, как неожиданно.

– Я в Йоханнесбурге, в аэропорту.

Себ отбросил любопытство и смирился с неизбежностью.