Когда жара невыносима

Неужели он и этого не заслужил?

– Я неделю не могла с тобой связаться! – истерически взвизгнула мать.

– Мам, ну мы же договаривались. Ты начинаешь волноваться только через три недели. – Он изо всех сил старался быть вежливым. Родителям много пришлось пережить из-за него, но, честное слово, чрезмерная забота матери раздражала.

– Ты ранен? – Рей спросила в упор.

Он так и не научился ей врать.

– Дай мне поговорить с отцом, мам.

– Значит, ранен. Дерек! Джек ранен!

Джек услышал в трубке ее сдавленные рыдания, а затем спокойный, как оазис, голос отца:

– Ты ранен?

– Ну…

– Куда?

Куда только не ранен.

Но ведь не жаловаться же, в самом деле!

– Парочка ушибов. Ерунда, в общем. Скажи маме, чтоб не нервничала.

Джек услышал на дальнем фоне ее неразборчивую, взволнованную речь.

– Мама советует тебе посетить доктора Джанса. Записать тебя на прием?

Он уже и забыл, когда обследовался. Изо всех сил старался забыть мучения юных лет, но ежегодные диспансеризации напоминали ему об этом.

Джек печально опустил голову, но тут снова вмешалась Рей:

– Джек, на прошлой неделе звонили Сандерсоны.

У него упало сердце, к горлу подступил ком. Брент Сандерсон. Джек выжил, потому что погиб Брент. Как с этим жить? Постоянные мысли о том, что он живет чужой жизнью – и единственное оправдание – прожить ее не зря.

– Через шесть недель будет семнадцать лет со дня операции. Брент погиб в семнадцать. – Голос Рей дрожал.

Не нужно было говорить об этом. Джек прекрасно помнит.

Им обоим было семнадцать, когда они поменялись сердцами.

– Они хотят устроить вечер памяти. Пригласили нас. И тебя. Мы пообещали прийти. Я сказала, что поговорю с тобой.

Джек тяжело вздохнул, уткнувшись в подушку. Он изо всех сил старался не думать о Бренте, жить дальше, двигаться вперед, но прошлое оказалось сильнее. Джек многое бы отдал, чтобы не идти на этот вечер.

– Весьма любезно с их стороны, но лучше бы мне там не появляться.

– Как ты можешь так говорить?

– Ты думаешь, им приятно будет видеть меня живым и здоровым, прекрасно осознавая, что их сын уже семнадцать лет в могиле?

Они подарили ему сердце сына.

Он, как мог, старался облегчить их муки. Это исключало любое общение.

– Они не такие. Они хотят встретиться с тобой. Ты годами откладывал встречу!

– Я не откладывал. Так получалось.

– Я не ошибусь, если скажу, что тебе самому это неприятно, – заключила Рей.

Умная женщина его мать.

– Мам, я постараюсь прийти.