Многосерийный соблазн

 – Уговори свою маму пойти со мной на свидание!

Ну, давай, мам! Несмотря на раздражение, Джулс рассмеялась, слушая, как ее мама утихомиривает мужчину.

– Возможно, тебе и стоит принять предложение. Может быть весело.

– Я не буду обсуждать его с тобой, Джулс, – сказала Кэлли. Джулс была уверена, что мать покраснела при этом. Поскольку обычно Кэлли делилась всем со своими дочерями, Джулс понимала, что ее невозмутимая мама выбита из колеи больше, чем готова признать. Интересно…

Чтобы не дать дочери продолжить расспросы, Кэлли заговорила сама:

– Ну и что ты думаешь по поводу возвращения Ноя в Бостон?

Ошеломительно.

Сногсшибательно. Безумно. Снос башки.

Не желая, чтобы ее мать узнала, какое сильное впечатление на нее произвел приезд Ноя (черт, земля под ее ногами превратилась в желе), Джулс нервно рассмеялась.

– Подумаешь, большое дело, мам. Ной имеет право вернуться домой.

– О, пожалуйста, не лукавь. Ты годами жила в страхе перед этим днем.

– Не будь смешной, мам.

– Джулс, ты боялась этого дня, потому что больше не можешь терпеть неопределенность в отношениях с Ноем. Встреча с ним означает выбор – выбросить его из своей жизни или простить его.

– Его не за что прощать.

Впрочем, ладно, у нее есть некоторые проблемы с этим великолепным шестифутовым скоплением мышц. Помолвка с женщиной, которую он не любил, и поцелуй в канун Нового года с другой. И после этого он остался помолвленным с Морган и исчез из ее жизни без всяких объяснений.

И она все еще злилась, что он бросил колледж, так и не получив диплом. И не связался с ней после того, как разорвал помолвку с Морган.

За семь лет двое мужчин, которых она любила больше всех, ее лучший друг и ее отец, исчезли из ее жизни совершенно внезапно, не предупредив и не подготовив ее к расставанию. Отец был здоров, слишком здоров, чтобы умереть из-за обширного инфаркта, но именно это и произошло.

Джулс сомневалась, что есть разумное объяснение тому, что Ной бросил ее и отказался от их дружбы длиной в жизнь.

Тому, что не приехал на похороны ее отца, чтобы подержать ее за руку в минуту горя.

Ладно, последняя претензия не совсем справедлива: в тот момент Ной участвовал в своем последней гонке как профессиональный яхтсмен.

– Мне больше не надо кофе, Мэйсон, – сказала Кэлли, вырвав Джулс из ее воспоминаний.

Она ухватилась за слова матери, как утопающий за соломинку.

– Мэйсон – прекрасное имя.