Древняя музыка в соснах: в дзен разум внезапно останавливается

А если этот мост укрепляется настолько, что два ума перестают быть двумя и становятся одним, тогда слияние, тогда кристаллизация происходит.

То, что Георгий Гурджиев называл кристаллизацией существа, не что иное, как слияние двух умов в один, встреча внутри вас мужчины и женщины, встреча инь и ян, левого и правого, встреча логичного и алогичного, встреча Платона и Аристотеля.

Если вы сможете осознать это основополагающее разветвление древа вашей жизни, то сможете понять всю суть конфликта, не прекращающегося ни снаружи, ни внутри вас.

Позвольте рассказать вам анекдот…

Среди немцев Берлин считался воплощением прусской грубости и педантичности, а Вена – выражением австрийской обворожительности и небрежности.

Эта история о жителе Берлина, приехавшем в Вену: он потерялся и нуждается в помощи. Что он будет делать? Он хватает первого встречного австрийца за лацканы и выкрикивает: «Почта! Где она?»

Ошарашенный австриец осторожно отцепляет пятерню, приглаживает лацкан и вежливо отвечает: «Сэр, не считаете ли вы, что было бы более вежливо с вашей стороны обратиться ко мне несколько деликатнее, например: „Сэр, если у вас есть минутка и вы случайно знаете, где находится почта, не будете ли вы столь любезны подсказать мне дорогу?“»

Немец на минуту замер в изумлении, затем прорычал: «Да я скорее потеряюсь!» – и удалился восвояси.

Тот же самый австриец в том же году оказался в Берлине, и так получилось, что теперь он вынужден был разыскивать почтовое отделение.

Он приблизился к немцу и вежливо осведомился: «Сэр, если у вас есть минутка и вы случайно знаете, где находится почта, не будете ли вы столь любезны подсказать мне дорогу?»

Немец застрочил, как автомат: «Повернуться кругом, два квартала вперед, резкий поворот направо, квартал вперед, перейти улицу, пол-оборота направо, затем налево через железнодорожные пути, мимо газетного киоска – и вход в почтовое отделение!»

Австриец, более растерянный, чем осведомленный, прошелестел: «Покорнейше благодарю вас, милостивый господин», – после чего немец в ярости схватил его за лацкан и заорал: «К черту благодарности, повтори указания!»

Мужской ум – немец; женский ум – австриец… Женский ум – это любезность, мужской ум – практичность.

Разумеется, в конечном итоге в непрестанной борьбе женский ум обречен на поражение. Практичный ум победит, потому что мир говорит на языке математики, а не любви.