Неизбежное искушение

Леви вцепился в подлокотник кресла, борясь с инстинктивным желанием броситься к ней, прижать к себе и зарыться лицом в ее блестящие волосы, вдохнуть аромат ее кожи.

Он хотел раздеть ее, почувствовать ее округлую грудь в своей руке, узнать, действительно ли ее соски такие сочные, как он думает, ее сердцевина такая же теплая, такая же пряная, как и все остальное в ней. Прошло так много времени, и Леви был потрясен тем, как сильно хочет ее.

Не в силах остановиться, он впитывал в себя ее образ. Светло-зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, завораживали его, и он любил водить большими пальцами по этим высоким скулам и упрямому подбородку.

Он был зависим от ее широкого сексуального рта, полных губ, и он обожал ее вьющиеся черные как уголь волосы. Благодаря генам бенгальской бабушки кожа Танны была смуглой – всегда казалось, что она только-только вернулась из шестинедельного отпуска под жарким карибским солнцем.

Танна была теплым бризом и жарким пляжным костром, ее тело было создано, чтобы носить бикини, а еще лучше – вообще ничего.

Она была горячим солнцем, падающей звездой, голубым небом, счастьем…

Но до того, как испортила ему жизнь и выставила его идиотом перед семьей и всем миром. До того, как она ушла, и его жизнь перевернулась с ног на голову. Ему не стоит видеть ее снова, не стоит слышать, что она хочет сказать. Он чертовски усердно трудился, чтобы справиться с ее уходом и устроить себе приятную жизнь, он сознательно пытался забыть ее.

Как и Рэй, она внесла хаос в его жизнь, и он больше никогда не хотел чувствовать себя так, будто выпал из самолета без парашюта. С ней покончено. Так надо.

– Какого черта ты здесь делаешь, Танна? – наконец спросил он.

– Мне нужно поговорить с тобой, – ответила она, войдя в комнату и встав у кресла.

Он увидел, как ее взгляд метнулся к его ноге.

– Что случилось?

– Упал с мотоцикла, – коротко ответил Леви. Он дернул головой, надеясь, что она не замечает мелкую дрожь его рук.

 – Ты знаешь, где выход.

Танна проигнорировала намек и села на стул, поставив свою сумку на пол.

– Нам нужно поговорить, Леви.

Хочет ли он услышать хоть что-нибудь из того, что она собирается сказать? Черт возьми, нет! И, черт возьми, да! Нет, потому что ее уход незадолго до свадьбы без объяснения причин отбил у него охоту предаваться воспоминаниям десять с лишним лет спустя. И да, потому что, черт побери, это же Танна.