Самая роскошная и настойчивая

Оно тоже было из новой линии, которую фирма собиралась запустить через несколько месяцев. Это платье должно было доказать, что «Бельшье» вовсе не скучная классика, а яркие молодежные вещи.

Сегодня утром она хотела выглядеть профессионально, поэтому и надела привычную комбинацию из юбки и рубашки, деловую и элегантную. Но теперь цель иная. Алли нацепила это платье и очередные сногсшибательно сексуальные туфли. Все бы хорошо, вот только она забыла, что чертово платье такое короткое, едва доходит до середины бедра. Обычно она такие вещи не носила.

Сейчас она с трудом подавила в себе порыв натянуть подол на колени, Росс не отводил взгляда от ее ног.

Ей вдруг стало жарко и неловко. Черт, смысл в том, чтобы он думал о новой линии, а не о ее ногах. Алли поежилась.

– Спасибо. Это платье из нашей новой линии, как раз той самой, которую мы просим вас поддержать.

– О’кей. Да, это не то, чего я ожидал. И еще у вас отличные часы, очень необычные. Тоже из новой линии?

– А… – Она взглянула на часы. Мужские, с четкими строгими цифрами и перламутровым ободком вокруг циферблата.

 – Нет, это папины. Его первые часы «Бельшье». Он купил их еще до того, как стал работать на фирму.

– Вы имеете в виду своего настоящего отца или приемного?

Значит, он запомнил, что она из приемной семьи. Впечатляет.

– Настоящего. Он был финансовым директором «Бельшье» десять лет, и лучшим другом Джастина Смита.

Росс нахмурился:

– Джастин Смит? А это кто такой?

– Краткая история марки «Бельшье». – Алли отхлебнула вина.

 – Сабин Бельшье – моя приемная мать. Ее прадед основал фирму в начале двадцатого века. Тогда она выпускала только часы. Сабин была единственным ребенком у своих родителей и унаследовала компанию. Потом влюбилась и вышла замуж за директора по продажам Джастина Смита. Джастин стал главой «Бельшье», вместе они расширили компанию, стали выпускать одежду и аксессуары. У их сыновей, Люка и Патрика, двойная фамилия Бельшье-Смит.

– Теперь понятно. От чего умер ваш отец? И когда?

Алли приоткрыла рот.

– Господи. Вы просто неприлично любопытны.

– Тогда скажите мне, чтобы я отвалил.

– Отвалите.

На самом деле ей нравилась его прямота. После фальшивой вежливости это очень освежало. Алли потрогала пряжку пояса.

– Он умер, когда мне было пятнадцать. Сердечный приступ.

В чужой стране на другом конце света. Но она никогда ни с кем не обсуждала те ужасные первые недели после его смерти.

– Моя мать ушла, когда я была еще ребенком.