Я иду искать

Каким облегчением было бы видеть, как тяжёлый груз рассыпается по маленькой комнате. Как растворяется в воздухе. Как тайное наконец становится явным. Я чувствовала – во мне закипают слова. Я видела небо, которого не видела столько лет.

Вторник. 28 мая 1991 года. Полная луна выплыла в час тридцать шесть…

Но слова застыли во рту. Я лежала в его объятиях, и та луна шла на убыль. Я не провожала её взглядом. Я не хотела, чтобы он любил ту девушку из прошлого, не ждала, что он её простит. Почему он должен был прощать? Мне достаточно было и того, что он любит меня настоящую.

Я молчала, слушала, как его дыхание становится всё глубже, как он понемногу засыпает.

А теперь Ру дозналась обо всём, пробралась в самые тайные глубины. Луна вновь выплыла, и я уже не могла не видеть её бледный свет. Не могла не вспоминать.

В пятнадцать лет я выпрямляла свои жёлтые волосы, и они свисали безжизненными прядями до самой спины. Выстригала густую чёлку в стиле Бетти Пейдж, слишком грубую для моего типа лица.

Она лезла в глаза, когда я высунулась в окно, чтобы помахать Тигу Симмсу, который стоял в лунном свете, готовый умереть за отбивную.

Я ждала, и моё огромное тело свешивалось с плетёного стула, будто я была мороженым в широком круглом рожке. Я уже надела школьную форму – клетчатую юбку и синий жилет. Собрала сумку, положила туда банку лизоля[4 - Дезинфицирующий раствор.], хотя в глубине души надеялась, что Тиг сегодня не придёт. Луна только стала полной, завтра или послезавтра было бы куда лучше, если он вообще собирался прийти.

Порой он мог не появляться целый месяц, а потом будил меня ни с того ни с сего в почти безлунную ночь перед выходными.

– Подожди минутку, – прошептала я в ответ.

Он ухмыльнулся, откинул со лба буйные волосы. На солнце они казались бронзовыми, сейчас – почти чёрными. Дресс-код Брайтона предписывал девочкам длинные юбки, а мальчикам – короткие стрижки, но кудряшки позволяли Тигу сэкономить на парикмахерской.

Если бы я дёрнула его за кудряшку и распрямила её, она достала бы до плеча.

Он жестом показал мне – срочно спускайся. Я подняла два пальца вверх, вспыхнула при мысли о том, что одета как зубрилка. Закрыла окно. Мне нужно было выскользнуть из дома через чёрный ход, потому что моя громоздкая туша не позволила бы мне через окно залезть на крышу, перепрыгнуть на дуб и спуститься вниз, как делал старший брат, спавший в соседней комнате.