Нирвана – последний кошмар. Беседы об анекдотах дзен

Я слышал…

Ученик приходит к дзенскому мастеру, кланяется, касается его стоп и спрашивает:

– Как долго придется мне ждать просветления?

Мастер долго, очень пристально смотрит на него. Учеником овладевает беспокойство. Он снова обращается к мастеру:

– Почему ты так долго смотришь на меня? Почему не хочешь отвечать?

И мастер отвечает – в духе дзен:

– Убей меня.

Ученик не может поверить, что это и есть ответ на его вопрос. Он отправляется за советом к старшему ученику.

И тот, смеясь, говорит:

– Он и мне говорил то же самое. И он прав. Он пытается сказать: «Что ты все спрашиваешь меня? Отбрось этого мастера, отбрось все вопросы. Убей меня. Отбрось всякую идеологию. Кто я такой? Я тебе не мешаю. Жизнь перед тобой. Почему ты не начинаешь жить? Почему все готовишься, спрашивая, когда и как?»

Кажется, нет ничего сложнее для человеческого ума, чем просто жизнь – естественная, необработанная жизнь. Жизнь без всяких прикрас и приготовлений, жизнь в настоящем моменте.

В этом и заключается суть учений всех великих учителей, но вы продолжаете превращать их в философию. Тогда вы создаете доктрины и начинаете верить в них.

Существует много последователей дзен, которые верят в дзен, но дзенские мастера не верят – они доверяют. Меня окружают многие люди, верящие в меня, я же учу другому: не верьте, но доверяйте. Если вы доверяете жизни, тогда вы доверяете и мне. Не нужно никаких умственных усилий, никакой веры.

Пусть эта истина проникнет в вас как можно глубже: жизнь уже здесь, она наступила. Вы уже на месте – не спрашивайте о пути.

У Кафки есть одна притча, очень напоминающая дзенскую – почти дзенская. Кафка пишет: «Я ночевал в незнакомом городе. Я был в нем впервые, и мне нужно было попасть на поезд рано утром. Но когда я проснулся и взглянул на часы, выяснилось, что я проспал. Я выбежал из дома. Когда я достиг городской башни, еще больший страх овладел мной: мои часы отставали, так что поезд я пропущу наверняка.

И я побежал еще быстрее, не зная пути, не зная направления. Улицы были пустынны и безлюдны – стояло утро, раннее зимнее утро.

Потом я заметил полицейского. Надежда затеплилась во мне. Я подошел к нему, чтобы узнать дорогу, но он ответил:

– Дорогу? А почему ты спрашиваешь меня?

– Я в первый раз в этом городе, – стал объяснять я ему, – и не знаю пути – вот почему я спрашиваю.