Истоки. Картина жизни

Именно здесь надо искать источники силы.

Благодарю всех!

В это время состоялось знакомство с книгами Абд-Ру-Шина «В Свете Истины». Это ещё один одиночка на духовном пути. Он тоже внёс лепту в моё миропонимание. И опять же я не стал задерживаться в этом эгрегоре.

Настоящий Учитель, желая помочь своим ученикам, устанавливает с ними связь таким образом, чтобы оставить их свободными. При этом и ученик, и Учитель находятся в центре своей сферы жизни. Сферы только соприкасаются в одной точке. Учитель, стремящийся подчинить себе учеников (осознанно или неосознанно), создаёт эгрегор, ставя себя в центр, а учеников располагает на орбитах вокруг себя.

Таким образом, он заключает учеников в своё пространство, тем самым ограничивая их свободу.

Мне повезло, рядом со мной всегда оказывались учителя, которые всегда уважали мой Путь и мою свободу. Скорее всего, это происходило потому, что я сам стремился к таким отношениям. Я сам не позволял себе оказаться в сфере Учителя, а если и попадал в этот круг, то стремился быстро выйти из него.

Анализируя все этапы Пути, я вижу, что некоторые учителя, у которых я учился, имеют свои эгрегоры и даже стремятся их укреплять. Действительно, всё зависит от самого человека. Если он захочет, то окажется в эгрегоре, и надолго, а если не захочет, не окажется.

Ярким примером сказанного явились мои отношения с Василием Павловичем Гочем. Как я уже говорил, моё знакомство с ним началось с прочтения его книги «Первая книга принципов». Это поистине революционная книга.

Созданное им учение «Причина и Карма» воспитало сотни активно действующих учеников. Пожалуй, главное, в чём мне помог Василий Павлович Гоч, это перевести моё сознание с плана следствий (как я жил до сих пор) на план причин. В дальнейшем именно он помог мне перейти в практическую деятельность в сфере духовности.

Сергей Николаевич Лазарев, «Диагностика кармы» которого разошлась миллионными тиражами, много говорит о выходе в причину событий. Но найденный им метод полностью привязан к его индивидуальности, к его таланту, и он не может передать его своим ученикам.

Действительно, у Лазарева нет учеников, которых бы он научил своему методу.

Почему я вспомнил здесь С.?Н.?Лазарева? Во-первых, потому, что его книги сыграли в моей жизни также значительную роль. На этих книгах я оттачивал своё мастерство. Я вёл с ним заочную дискуссию и даже написал книгу «Диалог с Лазаревым», но не опубликовал её. Во-вторых, я его вспомнил именно для сравнения с Гочем.