Дети Эдема

Все мои вещи спрятаны между его вещами в его спальне. И все они выглядят так, что могли бы принадлежать и мальчику тоже. Ясное дело, при такой ситуации «личного имущества» у меня немного. Представьте только, что бы было, если б кто-то обнаружил здесь платьица или голографические плакаты с полуголыми поп-звездами, или еще чем-нибудь таким, что держат у себя в комнатах обычные девочки? Полное разоблачение. Даже одежда у нас с братом почти вся одна на двоих, парная.

Не хочу, не могу отпустить Эша одного. А он чувствует, как я сильнее стискиваю его локоть, как глаза у меня наполняются страхом – такое ведь полностью не скроешь.

О нежданном визитере я почти забыла и думать…

– Беги прячься, – хрипло шепчет брат. – Я нормально дойду.

Не уверена, что так и будет, но времени сомневаться совсем не остается. Уже послышался тихий скрип нашей раздвижной парадной двери и сразу за ним – журчание незнакомых голосов. Бросив последний тревожный взгляд на Эша, идущего на трудный штурм лестничного марша, я резко поворачиваюсь на месте и стартую в направлении ближайшего убежища.

Только бы успеть.

Через низкую вентиляционную отдушину в донельзя тесную каморку приходится проползать на животе. Причем, если лезть «по-человечески», головой вперед, самой закрыть за собой люк уже не получится. С обеих сторон от меня зазоры сантиметра в два, не больше… Едва захлопнув за собой отдушину, вдруг вспоминаю, что всего несколько минут назад пробегала по мху и карабкалась по скальным выступам во дворе. Не осталось ли на полу, прямо у входа в тайник, предательских следов? Впрочем, проверять уже поздно.

Работая локтями и ступнями, я проталкиваюсь примерно на метр поглубже (сантиметра по два за один толчок, не быстрее) и наконец оказываюсь под вертикальной расщелиной, где можно встать во весь рост.

Так, конечно, получше, но ненамного. Здесь не то, что в остальных моих укромных уголках, никакого комфорта не предусмотрено: аварийное убежище на крайний случай, и ничего больше. Вообще, мы регулярно проводим «учения»: мама засекает время, а я на скорость несусь по очереди к каждому из четырех укрытий и устраиваюсь там.

Но всерьез, в боевой обстановке, этим лазом мне еще пользоваться не приходилось. Последнее мое, выходит, прибежище…

Ну, стоять можно, и на том спасибо. При каждом вдохе мои грудь и спина «целуют» штукатурку на обеих стенах. Воздух тяжелый: затхло, душно. Я, конечно, давно привыкла ко всяким ограничениям в жизни, но это как-то слишком.